# Принцесса-целительница и ее генерал

Анита Мур

Принцесса Юлиань очаровательна, в меру глуповата и отлично воспитана.

Она станет залогом мира с кочевниками, идеальной супругой их вождю и тихо скончается от яда во цвете лет.

Угораздило же меня попасть именно в этот персонаж дорамы!

Помирать так скоро я не согласна, потому открыла небольшую лавку трав и коплю денег на побег. Но проклятый генерал спутал все планы и требует меня в жены!

Возможно, это мой шанс - или верная погибель, ведь он тоже вскоре будет казнен за мятеж!

А главная проблема в том, что я понятия не имею, чем все закончится.

Досмотреть-то я дораму не успела!

#Бытовое фэнтези

#Мир без магии

#Интриги и вражда семейств

#Борьба за власть

#Выживание во дворце и за его пределами

#Целительство в условиях средневекового Китая

#Шикарный мужчина - куда ж без него!

## Анита Мур, Нинель Нуар. Принцесса-целительница и ее генерал

## Глава 1

Отрывистый стук раздался, когда я уже собиралась уходить домой.

– Кого там принесли духи? Мы закрыты! – проскрипел дядюшка Фан, тщательно запирая шкатулку с деньгами.

Доход сегодня был невелик, но по сравнению с прежним – ошеломителен. Всего за полгода я из захудалой лавки сделала уважаемое заведение, где можно было купить все для лечения – от трав до настоек и мазей.

– Фан Джиан, открывай! Иначе мне не жить! Помощь целителя нужна срочно!

– Что случилось, уважаемый господин Янь? – сменил тон мой помощник.

Голос владельца трактира напротив звучал странно —приглушенно и хрипло, будто его недавно душили.

Дядюшка Фан повернулся ко мне.

– Впустить? – неуверенно уточнил он.

Еще бы. Спасать-то неизвестных мне придется. А у меня вечером чаепитие, которое ну никак нельзя пропустить!

– Там раненый. Он истекает кровью!

Руки сами подхватили сумку-аптечку.

Опыт никуда не девается. Даже попав в проклятую дораму, я продолжала инстинктивно отзываться на извечный вопль о помощи. «Врача! Позовите врача!» Пусть я не из скорой, а хирург, но оставлять людей умирать не в моих правилах.

– Он хоть не разбойник? – мрачно спросила у трактирщика, распахивая дверь лавки и протискиваясь мимо него на улицу.

– Нет, что вы, госпожа Ши! – отчаянно замотал головой перепуганный мужчина.

Так-то он ростом под два метра и поперек себя шире. Еда на его кухне отменная, а господин Янь ее регулярно дегустировал.

Что могло устрашить этого здоровяка?

В «Большой чаше» даже вышибал не держали —владелец сам мог усмирить кого требуется одним взглядом.

Надеюсь, это не какой-нибудь наемный убийца, пострадавший на задании. Вокруг район довольно спокойный: лавки, рынок, патруль регулярно проезжает.

– Веди.

Трактирщик засеменил впереди, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам.

Вскоре я поняла причину его испуга.

Обеденный зал «Большой чаши» заполняли солдаты. Тут был целый отряд – не меньше десяти человек.

И все молча уставились на нас.

Я невольно отступила обратно за порог.

– Это господин Фан и его помощница, – суетливо пояснил господин Янь.

Почтенный старец и официальный владелец нашей лавки снадобий осторожно выглянул из-за меня и приветственно улыбнулся.

Что армейские забыли в столице? Им место на границе или в мятежных регионах.

Неужели…

Прерывая мои мятущиеся мысли, вперед выступил один из военных. Доспех подороже, вид ухоженный. Даже не десятник – скорее, тысячник, капитан, а может, и полковник, в переводе на привычные звания. Никак не запомню местные титулы. Знать еще худо-бедно освоила, а в прочих пока что плаваю.

– У нас раненый. Прошу, поспешите, – с коротким поклоном мужчина указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

На ступеньках виднелась кровь.

– Показывайте. И подготовьте теплую воду, жаровню и рисовое вино, – бросила на ходу трактирщику.

Тот кивнул и метнулся на кухню с видимым облегчением. Мрачные вооруженные постояльцы кому угодно обеспечат стресс!

Пострадавшего я бы нашла и без подсказок. Прерывистая дорожка бурых капель вела к первой же комнате слева.

Офицер услужливо распахнул передо мной дверь.

Дядюшка Фан уверенно протиснулся первым и засуетился, создавая иллюзию бурной деятельности. Для всех окружающих целитель – именно он, а я так, на подхвате.

Женщине больше и не положено.

– Что произошло? – негромко поинтересовалась я, подходя ближе к постели. – А самое главное, как давно?

Пострадавший цветом кожи не сильно отличался от белоснежной простыни. Несмотря на наспех сооруженную повязку на голове, алая жидкость продолжала изливаться пульсирующими толчками, пропитывая бинт и подушку. Похоже, задели одну из артерий на лице.

– Около трети палочки благовоний, – быстро ответил воин, проигнорировав первый вопрос.

Минут пятнадцать, значит.

Ну что ж.

Приступим.

Спешно размотала ворох ткани, открывая рану.

На последнем слое рука дрогнула – я узнала мужчину, хоть мы никогда прежде не встречались.

Прославленный генерал, будущий ван – почти принц по статусу, но не по рождению.

Бунтовщик, которого казнят в двадцать шестой серии за покушение на его императорское величество.

Тьенхэ Рейн.

– Чего застыла? – грубый окрик вывел меня из ступора.

Я повернулась к командиру – назову его так для ясности.

– Что он пил и ел за вечер? И есть ли у вас оружие, которым его ранили? Похоже, на нем или в еде был яд.

– Яд? – мужчина спал с лица, сравнявшись оттенком с начальством.

Теперь я и его вспомнила.

Юйшан Хэ, восьмой сын благородного семейства Хэ. Правда, от наложницы, что автоматически делает его вторым, а то и десятым сортом. Не простолюдин, но и не знать. Всю дораму он мучился в поисках своего места в мире, а в итоге был убит во время мятежа.

Закрыл собой Тьенхэ от подлого удара в спину.

Впрочем, бравый военачальник протянул еще всего две серии, и те в темнице.

– Пил и ел все то же, что и мы, – неуверенно ответил воин, подумал и просиял: – Но пил чай! А мы – вино! Вот это же.

Кивнул на кувшин.

Ясно. Замаскировать привкус отравы проще всего в терпкой сладковатой жидкости. Наивный генерал, не привык к столичным интригам.

Только странно. По сюжету его не травили. Откуда вдруг взялся яд?

В дверь поскреблись тише мыши, и не дожидаясь ответа в комнату просочился трактирщик. Пятясь задом, приволок круглую жаровню на подставке, затем еще раз вернулся с тазиком, от которого поднимался пар, и кувшином заказанного пойла.

Я тут же бросила в угли пучок полыни. Повалил горьковатый, камфорный дымок, создавая атмосферу клиники. Кроме суеверий – очищения от «злых духов» – в этом запахе имелась и практическая польза. Дезинфекция.

Уж какая есть.

– Что-то еще изволите, госпожа Ши? Господин Фан?

– Мне б чаю… – начал было владелец лавки, но под моим строгим взглядом осекся.

– Чашку. И теплый настой полыни, имбиря и красных фиников. Дядюшка, у вас набор номер четыре в сумке, передайте, пожалуйста. Варить пока догорит палочка благовоний, не меньше, но и не дольше.

Мой помощник споро отыскал нужный мешочек и с поклоном передал господину Яню.

Чашка появилась через минуту. Я за это время успела промыть порез, прижать сосуд и подобрать нити для зашивания.

– Я думал, вы прижигать будете, – протянул Юйшан, глядя на мои приготовления. – Наш лекарь всегда так делает, если кровь долго не останавливается.

– Руки вашему лекарю оторвать мало, – пробурчала я себе под нос, набирая в чашку горячей воды и капая в нее из раны для проверки.

Вместо того чтобы свернуться, кровь растеклась облачком.

Так и есть. Скорее всего, сафлор, возможно, с добавками аконита. Пульс частит и нерегулярен.

– Я промыла рану. Похоже, на оружии тоже был яд, —помня предыдущую попытку, не стала просить показать кинжал. Видимо, убийцу не поймали и сильно этого стыдились. – Дам ему немного настойки мака и того отвара, что принесет трактирщик. Надеюсь, на кухне есть ваши люди и повторного отравления не произойдет?

– Я проверю! – вспыхнул Юйшан и выскочил за дверь.

Далеко не отошел – нам не доверял. Отрывисто отдал несколько приказов и тут же вернулся.

– Пусть еще меду в отвар добавят, – не отрываясь от раненого, бросила я. – Хуже не будет. Он потерял много крови, силы нужно восстанавливать.

– Хорошо, – командир внимательно следил за моими руками, в любой момент готовясь отразить нападение. Лучше бы раньше бдил так!

Отбросив эмоции, я погрузилась в работу.

Тонкая вышивка – куда там парадным одеяниям. Стянуть, но не слишком сильно, сложить края, не забыть проверить крепость каждого стежка.

Застань меня за подобной работой любая местная барышня – хлопнулась бы в обморок. Бравый Юйшан и тот сглатывал через раз, борясь с тошнотой.

В горячке боя рассечь человека надвое – милое дело, а вот так хладнокровно копаться в плоти – ужас и кошмар. Особенности верований, что поделать.

– Ножницы.

Господин Фан споро подал инструмент. За полгода дед наловчился, запомнил основные процедуры и частенько понимал меня с полувзгляда. Жаль будет его оставлять, когда время придет, но что поделать. С собой через всю страну я беднягу не повезу, староват он для переездов в никуда.

Потрогала тонкий, плотный шов.

Неплохо вышло.

Кровь давно остановилась, кожа все еще холодновата, но это пройдет. Дышит ровно, пульс тоже приблизился к норме.

– Пить! – едва шевеля губами и не открывая глаз, попросил пациент.

Я поднесла остаток отвара и осторожно, ложечкой, влила немного. Тьенхэ поморщился.

– Дрянь какая, – прошептал он.

– Зато полезно, – назидательно сообщила я. – И в следующий раз непроверенное не пейте. Носите с собой серебряную иглу, что ли. Не все покажет, но хоть что-то. Будь это мышьяк, я б вас не спасла.

Генерал сонно пошевелился и потянулся тоже пощупать рану.

Я ухватила его за запястье, не позволяя порушить работу.

Взгляд из расфокусированного на мгновение стал напряженно-серьезным. С таким и убить могут, если заподозрят угрозу.

Вот она, благодарность во всей красе.

Я нахмурилась в ответ и погрозила пальцем.

– Сейчас перевяжу, не прикасайтесь пока. Еще занесете какую грязь.

К моему удивлению, Тьенхэ послушался.

Опустил руку, поежился.

– Еще одеял принесите и пару жаровен, – распорядилась я, вытаскивая из сумки ровно нарезанные полосы чистой ткани. – После потери крови его может знобить.

Бинтовать лицо – та еще задача.

Особенно когда пациент, несмотря на влитый дурман, отказывается провалиться в забытье и пристально наблюдает за каждым движением.

Мало мне его помощника!

– Постарайтесь не улыбаться и не жевать слишком усиленно, может разойтись шов. Супы, каши и отвары —ваши лучшие друзья недели на две. И говорите поменьше.

Взгляд генерала оброс колючками еще сильнее.

Да, знаю, ты и так суровый молчун. Но что-то внутри подзуживало меня на провокацию.

Не иначе отходняк после успешной операции.

А еще смутная тревога.

С тех пор как я неведомым образом очнулась в дораме, сюжет развивался неспешно и строго по плану. После похорон моей матушки, императрицы, про меня практически забыли. Пока я исправно присутствовала на важных церемониях и не отсвечивала, принцессу Юлиань никто не замечал.

Борьба за власть развернулась в стороне – среди могущественных семейств и их представительниц при дворе, наложниц его величества.

Первые дни я все пыталась проснуться. Не понимала, что за бред происходит вокруг, ведь засыпала я в собственном доме, а открыла глаза в храме предков правящего рода Ли, перед гробом благородной супруги Ву.

Благо последовавшую истерику приняли за скорбь по почившей родительнице.

Осознав, что отсюда не выбраться, я принялась судорожно вспоминать, с чего все начиналось. Выходило, что сейчас самое-самое начало дорамы «Цветок за стеной».

На севере недавно стихли затяжные бои. Дело закончилось победой империи Тан, но перемирие было зыбким. Кочевники отступили лишь временно, и все это понимали.

Меня, то есть принцессу Юлиань, вскоре отдадут замуж за их вождя в знак вечного союза.

Как и все «вечное», брак не продлится и года. После унижений и тяжелых испытаний несчастную отравят и вернут тело на родину в подгнившем простеньком гробу —прямой вызов и оскорбление династии.

Мне подобной судьбы не хотелось от слова совсем.

План был прост.

Накопить денег – и бежать из дворца к чертям собачьим!

Внешность замаскировать проще простого, целители везде в почете, не пропаду. Тем более принцессу никто не заподозрит в неподобающих умениях. В глазах двора я всего лишь милая, воспитанная дурочка, отлично умеющая вышивать и знающая положенный благородной даме десяток стихов.

Никто не принимал меня всерьез, даже собственная семья.

Дядя, к которому я явилась с пробным визитом, лишь отмахнулся от просьбы позволить мне уехать из дворца.

– Наша семья и так утратила свои позиции из-за смерти сестры. Ты хочешь окончательно опозорить род Ву? —строго вопросил он. – Сиди смирно, старайся угодить его величеству, подружись с наследником – ведь за ним будущее!

А я-то знаю, что дружить со вторым принцем бессмысленно!

Он скончается сразу после принцессы – попадет в засаду на охоте и свернет себе шею. Якобы несчастный случай.

Дальше за трон начнется настоящая грызня, под шумок восстанет и этот вот генерал, что смотрит на меня темными, внимательными глазищами.

А все потому, что женится на моей сестре и влюбится в нее, как последний идиот.

## Глава 2

Делать мне здесь больше было нечего. И так опаздываю катастрофически! Мне еще к чаю переодеваться.

Наложница Сюй ждать не будет.

Господин Фан многозначительно прокашлялся и скрипуче провозгласил:

– Отличная работа! Ученица делает успехи.

– Благодарю, мастер, – склонилась в ответ я.

Знал бы он, кто ему поклоны отвешивает, в обморок точно бы бухнулся.

Для него я единственная дочь благородного, но бедного семейства Ши из глубокой провинции. Отец умер, оставив нас с матушкой без средств к существованию. Мы переехали в столицу и выживаем как можем. Папенька держал травяную лавку. Сам составлял сборы и меня научил.

Легенду я сочиняла наспех, но вышло удачно. В меру жалостливо и убедительно. Учитывая эпоху, паспорт у меня при трудоустройстве не просили, а назваться могу кем угодно.

Женщине не пристало заниматься медициной, так что у господина Фана не возникло ни малейших сомнений, когда я попросила не переписывать на меня его лавку, а всего лишь позволить мне помогать за умеренный процент от прибыли.

Пятьдесят на пятьдесят.

Учитывая, что дед давно работал себе в убыток, хуже точно не стало бы. Он и согласился.

Чего он не ожидал, так это резко возросшей популярности. В отличие от многих шарлатанов, я точно знала, какие травы от чего помогают и как их сочетать. Не зря во время учебы интересовалась натуральными средствами, аналогами аптечных лекарств. К сожалению, ни антибиотиков, ни нормальной анестезии пока здесь не изобрели, приходилось выкручиваться.

О том, что я понимаю не только в травах, но и в травмах, дядюшка Фан узнал случайно. Подвернул ногу, да так, что вывихнул щиколотку.

Когда я пришла в лавку тем утром, он сидел за прилавком и кряхтел. Неестественно вывернутая нога отставлена в сторону, вид бледный и несчастный.

– Вызови целителя, милая. Что-то я неосторожен сегодня, – выдавил дед.

Конечно же, я его не отправила к сомнительным коллегам. Сама ощупала, сама вправила, наложила шину, притащила подставочку для ног из ближайшей мебельной лавки и оставила старика отдыхать. Хорошо, что жил он тут же, над лавкой.

На ступеньках, спускаясь, и упал.

Сам господин Фан распустил слух или кто-то из соседей увидел его элегантную шину, но к нам в лавку потянулись страждущие. Кому насморк вылечить, кому мазь от ревматизма, а кому и в родах жене помочь.

Последнее стало для меня настоящим испытанием – я же не гинеколог!

Роды видела разве что издалека, в институте еще, да теорию себе представляла. Но ничего, справились. Благо там всего лишь ягодичное предлежание было, а сам малыш не крупный, немного помощи – и вылез.

Обошлось.

– Действительно, отличная работа, – невнятно пробормотал генерал, послушно почти не разжимая губ. —Примите мою благодарность.

Уловив намек, его помощник метнулся в угол к сложенным сумкам и выудил связку монет.

– Это много, – покачала я головой, не обращая внимания на возмущенное сопение господина Фана.

– Не спорьте! За спасение жизни гене… – тут Юйшан осекся и виновато глянул на начальника. Инкогнито чуть не порушил. – Моего друга – ничего не жаль!

Ну, раз не жаль, я приму. Мне на побег не лишним будет.

Оплату с поклоном принял господин Фан, я еще раз напомнила по пунктам, чем поить раненого и чего ему категорически нельзя, и мы откланялись.

Свежий воздух после густого полынного тумана опалил легкие. Я сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя невнятную тревогу.

Но та уходить не желала.

По сюжету генерал не должен был получить эту рану.

Я ждала его появления в столице вскорости, но не ранее фестиваля цветов, ближе к апрелю.

И уж точно его не травили и не пытались убить. Ни в кадре, ни за кадром упоминания о подобном не было.

Что же изменилось?

Возможно ли, что мое появление как-то повлияло на ход событий?

Но почему?

Я же не высовывалась, не предсказывала катастроф, вообще не упоминала генерала в разговорах. За что на него ополчились? Ведь сейчас еще никто не в курсе, что император планирует даровать ему титул вана! Это после торжественного возвышения его возненавидит вся знать —просто потому, что он не рожден благородным, поднялся с низов. А значит, своим существованием угрожает великим семействам.

Ведь если один простолюдин так смог – другие тоже о себе возомнят.

Но это все только через месяц.

Что вообще Тьенхэ забыл в столице так рано? Да еще и прибыл тайно, скрывая личность.

Странно это все.

Мы вернулись в лавку, я помогла дядюшке Фану пересчитать и убрать деньги в шкатулку. Сняла с крючка накидку, о которой забыла в спешке, плотно запахнулась и накинула капюшон:

– Пойду я, а то матушка беспокоиться будет.

– Иди-иди, деточка. Большое дело ты сегодня сделала,– одобрительно проскрипел дед.

«Как бы от него у нас неприятностей не прибавилось», – мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала. Надеюсь, у генерала хватит ума не трепаться, кто именно его зашивал. Я в безопасности, пока не привлекаю внимания. В лицо меня вряд ли кто-то узнает – все же редко кто сравнивает скромную продавщицу в лавке и ухоженную, броско наряженную принцессу. А вот если вокруг начнут тереться подозрительные личности и военные, придется отойти от дел.

Я четко рассчитала, сколько нужно денег для успешного побега. Шести тысяч вэнь* хватит за глаза – и на невзрачную лошадку, и на покупку лавки в глубинке.

Четыре тысячи я уже собрала и обменяла на серебро, чтобы уменьшить тяжесть. Оставалось накопить две связки медных монет – для взяток на заставах, еду и дорогу. И сегодняшняя щедрость генерала немало облегчила мне задачу.

Во дворец я пробралась через хозяйственные ворота. Заимствованный у служанки плащ и скромная одежда, плюс нефритовая подвеска с золотистой кисточкой на поясе —знак высшего допуска.

Сама себе выдала от щедрот душевных.

Личным служанкам принцессы полагались некоторые вольности – в том числе свободный выход в город в любое время. К сожалению, самим принцессам это не светило. Вечные пленницы титула, они рождались и умирали за стенами, зачастую так и не покинув внутренний дворец.

– Что же вы так долго? – встретила меня взволнованным возгласом Чжиэр. – Служанка высокой наложницы Сюй приходила уже дважды! Мне пришлось сказать, что у вас несварение, а Чунь стонала из уборной для убедительности.

– Вы мои умницы, – хмыкнула я, скидывая плащ.

Девушка несмело улыбнулась – все никак не привыкнет к моим странностям. В прежние времена за подобную наглость и порочащие имя принцессы действия ее бы выпороли, а я награжу.

И тут же ахнула, завидев пятна на серо-голубом халате.

К сожалению, зашить кровоточащую рану и не испачкаться при этом нереально.

– Застираешь? То есть… застирай. Сегодня, – строго заявила я

До сих пор сбиваюсь на просьбу вместо приказа.

– Да-да, разумеется.

Когда я очнулась здесь, единственными людьми, что отнеслись ко мне с пониманием и заботой, были эти две служанки. Чунь и Чжиэр. Они выросли с Юлиань и относились к ней как к высокородной сестре, а не к хозяйке. С оттенком подобострастия, куда без него, но и с искренней привязанностью. Благо прежняя обитательница этого тела была довольно мягкосердечна. Без вины не наказывала, не обижала и не ругалась зазря.

Я помнила, что они последовали за принцессой в долгое путешествие на север, к будущему супругу, и там самоотверженно помогали ей до самого конца.

К сожалению, яд настиг и их.

Но раз они готовы были пробовать отравленную еду и умереть ради меня, значит, и в иных делах на них можно положиться.

Я всерьез рассматривала возможность увезти их с собой. Или приказать скрыться из столицы сразу после моего побега.

Не хватало еще, чтобы их казнили за мое своеволие.

Девушки расторопно помогли мне переодеться. Скромный узел из косы дополнил плетеный шиньон, придавая объема и изысканности. Четыре цветочных шпильки, одна подвеска с цепочками из мелких жемчужин и пара заколок в форме бабочек.

Весна не за горами, можно позволить себе немного игривости.

Пока Чунь втирала в руки крем – за день в аптеке кожа подсохла и появились шершавости на кончиках пальцев, Чжиэр поправила верхний халат с тонкой вышивкой в виде цветков сливы, под стать заколкам.

Пожалуй, теперь наложнице Сюй придраться не к чему.

Конечно же, я недооценила многоуважаемую даму.

Император подобные «семейные посиделки» посещал редко. Проигнорировал и в этот раз, к счастью.

Сидеть под тяжелым пристальным взглядом правителя, мягко говоря, неуютно. И так кусок в горло не лезет из-за сложного этикета.

С другой стороны, в отсутствии главы государства наложницы меньше стеснялись в выражениях.

Если смотреть беспристрастно, гарем делился четко на три группировки. Старшая наложница Сюй и ее дальние родственницы рангом помельче из семейств военных, благородная супруга Ванг с прочими учеными дамами и супруга Гуй, за которой стояли торговцы и добытчики сырья.

Основными претендентками на титул императрицы были именно эти три женщины. Фаворитки отца, они не только привлекательны внешне, но и умны, хитры и изворотливы. Незаменимые качества при дворе.

Как сказать гадость, делая вид, что это комплимент?

Госпожа Сюй бегло оглядела мой наряд, пока я приседала в чинном поклоне и усаживалась на отведенное мне место. Особое внимание уделила довольно скромной прическе. Несмотря на то, что императора сегодня здесь нет, дамы разоделись как на парад, демонстрируя достаток и обилие новых украшений.

Чем больше золота – тем больше власти. А если это подарок его величества, то еще и знак его благоволения, который нужно учитывать.

Чунь и Чжиэр исправно приносили мне отчеты, добытые путем ненавязчивой слежки и расспросов у служанок наложниц. Где провел ночь отец, в каком настроении вышел, задержался ли утром, заглядывал ли днем.

Меня подробности не сильно интересовали, пока сюжет шел своим чередом. Я и так знаю больше остальных о том, что будет.

Но сегодня осознала, что надо бы присмотреться.

Если изменилась одна деталь – кто даст гарантию, что и все остальное не поплывет, как тающий воск?

– Цветение слив завораживает… но от них веет холодом. Весне свойственно больше нежности, нежели стойкости, – протянула хозяйка вечера, многозначительно оглядывая шпильки в моих волосах.

Жирный такой намек на то, что мне следует уже выбрать сторону и кого-то поддержать. Желательно, разумеется, госпожу Сюй.

Толку от моей поддержки ей будет немного, но формально я все еще представитель семейства Ву.

А за мной сила рода.

Древние корни, старая аристократия. Множество благородных супруг императоров прошлого носили фамилию Ву. К сожалению, подходящей по возрасту девушки сейчас нет, моя матушка была единственной дочерью главы клана. Иначе император вполне мог бы обзавестись новой женой в придачу к имеющимся.

Все мы взаимозаменяемы, особенно женщины. Увы.

Но в будущем одну из моих племянниц вполне могли бы сосватать второму принцу. Там разница в возрасте лет пять.

Работа на перспективу – один из залогов выживания во дворце.

– Ваша проницательность, как всегда, поражает, —склонила я голову, наблюдая, как служанки выставляют блюда и наливают из кувшина полупрозрачный отвар.

В гостях я рисковала есть только цельные фрукты с кожурой, орехи в скорлупе и рис. Потому у всех создавалось впечатление, что принцесса клюет как птичка. Только мои личные служанки да кухонные работницы знали, как она от души наворачивает в остальное время.

Вот и сейчас я не торопясь разломала извилистую оболочку арахиса, разложила на тарелке содержимое и положила одну штучку в рот.

– Мне бы хотелось обладать стойкостью сливы. Это завидное качество. Но сейчас я отчаянно мерзну без материнской заботы и ласки. Прошу меня извинить.

Траур по матушке продлится еще два с половиной года. Поскольку я принцесса, лишать меня полностью удовольствий не стали, но участвовать в праздниках, танцевать и веселиться мне нельзя.

Ради брака во имя мира император специальным указом отменит этот период, позволив выйти замуж. Но если я сейчас влезу в гаремные склоки, это посчитают неуважением к памяти госпожи Ву. Борьба за власть, заговоры и прочие развлечения мне не положены. Можно было бы и на чаепитие не приходить, никто бы не осудил.

Но я предпочитаю присматривать за домашним гадюшником.

– Мне всегда хотелось иметь ещё одну дочь. Вейэр говорит, что вы с ней как сестры.

Сидевшая рядом с наложницей Сюй вторая принцесса старательно заулыбалась.

Если бы титулы раздавали по возрасту, то она бы звалась Старшей принцессой. Но я дочь императрицы, пусть и родилась позже. Так что старшая я, а Вейэр – вторая.

Что отчаянно ее бесит.

*Вэнь – мелкая медная монета, круглая, с квадратной дыркой в центре. Для удобства ношения часто нанизывалась на нить. Одна связка = 1000 вэнь.

## Глава 3

Я потупилась, расковыривая следующий орех.

В голову лезло в основном нецензурное, если кратко —отцепись уже, противная.

– Я тоже очень привязана к ее высочеству, – выдавила наконец на пределе вежливости.

– Тогда вы не откажетесь пообедать завтра с нами? —пропела наложница Сюй, загоняя меня в угол окончательно.

Тьфу на нее!

Я собиралась с утра в лавку. Ну ничего, пропущу один день, уж как-нибудь господин Фан без меня справится.

– Разумеется, почту за честь! – промурлыкала я столь же фальшиво-доброжелательно, про себя гадая, что могло от меня понадобиться этой гюрзе?

Причем именно сейчас. Полгода меня почти не замечала, отделываясь лишь намеками, а сегодня прямо-таки полномасштабное наступление развернула! Переходи, мол, на нашу сторону, тут печеньки вкуснее!

С цианидом, да.

Если бы взглядом можно было убивать, госпожа Гуй бы точно этим воспользовалась. Похоже, она тоже собиралась меня пригласить куда-то.

Невнятная тревога все нарастала.

Зачем я им?

Неужели слухи о сомнительной победе на севере уже достигли дворца? Рановато, но все возможно.

В дораме упор делался на любовную линию, а не интриги. Да и я не слишком следила за хитросплетениями, увлеченная страданиями главной героини – несчастной забитой овечки, поневоле выданной замуж за третьего принца Сюймина Ванг.

Учитывая, что парочка умудрилась продержаться аж до тридцать второй серии, шансы на выживание у них повыше,чем у прочих. Будь у меня выбор и останься я при дворе, поддержала бы супругу Ванг. Самая вменяемая тетка из всех, из семьи ученых, потомственная интеллигенция. В интриги если и лезла, то исключительно по благому поводу – помочь ученым из простого люда, например.

Но раз уж собираюсь податься в бега, заводить коалиции мне ни к чему.

Спала я в ту ночь плохо.

Постоянно мерещились кадры из дорамы – то с казни, то с восстания.

Кровища, ужас, вопли боли.

Дважды подскакивала в холодном поту, давя истошный крик. Не хватало еще девчонок перебудить. Они и так с трудом согласились спать – вообще-то им положено бодрствовать в ожидании приказов. По очереди.

Как мне кажется, все равно зверство: им же еще днем пахать в любом случае!

С утра пришлось прикладывать холодные ложки к глазам, чтобы скрыть синяки. Кожа тонкая, нежная, любой прыщик или пятно сразу бросается в глаза.

Существовали, конечно, косметические ухищрения, но принцессе всего восемнадцать. Рано еще мазаться. Губы разве что подвести, да глаза выделить, чтобы соответствовать придворной моде хоть издалека.

Вот питательными масками и кремами я не пренебрегала. А декоративное покрытие наносила исключительно для визитов и мероприятий. В иное время меня не видел никто кроме верных служанок, можно и расслабиться. А для похода в лавку и вовсе смывала все подчистую, чтобы не выделяться среди горожанок.

Подходя к дворцу Янджи, где обреталась старшая наложница Сюй, я заметила обилие стражи и суетившихся слуг.

Похоже, кроме меня еще кого-то позвали.

Я не ошиблась.

За низким столиком, элегантно попивая чай, восседала дальняя родственница старшей наложницы – госпожа Нань.

Она явилась не одна. Рядом с ней потупилась дочь, юное создание лет пятнадцати.

А напротив устроился сын.

Один из самых молодых генералов столетия, доблестный Лун Нань.

Отчасти он был обязан столь быстрым продвижением в карьере своему знатному происхождению, но и в таланте к боевым искусствам парню отказать нельзя. Он быстр, ловок, умен – и не слишком щепетилен. Ударит в спину, если придется.

Именно Лун Нань держал меч, убивший Юйшана.

Все с целью доказать преданность его величеству и самому получить звание вана. Цели своей он добился, снискал благосклонность императора, получил руку принцессы – не мою, конечно же, Юлиань к тому моменту давно убили кочевники. Шестой, что ли, или девятой.

Нас у его величества много, есть кого подарить при случае.

А на основании родства с правящим родом Лун Нань после смерти повелителя попытался претендовать на трон и был отравлен милой невинной девой Вейэр.

С особым цинизмом. Бедолага мучился более трех суток, прежде чем испустил дух.

Потому я в гостях не ем. Особенно у наложницы Сюй.

Очень уж у нее угощения… забористые.

Единственное пустовавшее место находилось как раз рядом с молодым генералом.

Совпадение? Не думаю.

При дворе не бывает совпадений.

– Надеюсь, я не опоздала. Не знала, что будут еще гости. Прошу меня извинить.

Я присела, приветствуя наложницу.

Вроде бы я принцесса, да еще и старшая, но тут дворцовые правила вступают в противоречие с традициями, а именно – с уважением к старшим. Передо мной супруга моего отца, а значит, ее положено уважать и почитать.

Неважно, что, скорее всего, именно она и отравила императрицу Ву.

– Это мы нагрянули без предупреждения. Лояо соскучилась по тетушке, я не могла отказать малышке в такой малости! – заискивающе заулыбалась госпожа Нань, подхватываясь с места и кланяясь.

Малышка склонилась еще ниже, к самому столу. По виду не скажешь, чтобы она прям жаждала пообщаться с дальней родственницей. Глаза боялась поднять на наложницу Сюй.

А вот Лун Нань чувствовал себя привольно.

Откровенно оглядел меня, небрежно поклонился, как старой знакомой.

Мы с ним действительно пересекались на приемах несколько раз, но, учитывая, что он ниже меня по рангу, мог бы и приветствовать как положено.

Заострять внимание на непочтительности я не стала, скромно села за стол, разложив подол покрасивее.

– Пребываете ли вы в здравии, тетушка Нань? Давно вас не видела.

Лицо госпожи Нань закаменело. Молодой генерал тоже спал с лица.

Одним росчерком я записала их в родственники. А значит, все намерения их сосватать меня за Лун Наня пошли прахом не зародившись.

Что, считаете меня юной идиоткой?

Я отлично умею играть в эти игры. Изображать дурочку и получать что хочу.

Чего я точно не хочу, так это влезать в подковерную возню за трон. А брак с Лун Нанем именно она и есть —выгодная обеим сторонам сделка. Он получил бы супругу —старшую принцессу, самый что ни на есть прямой выход к власти.

А я… скончалась бы сразу же после того, как семейство Нань заняло дворец. Зачем им императрица рода Ву, еще и прошлой династии по крови? Тут и до переворота недалеко. Я вполне могу заручиться поддержкой великих родов и потребовать передачи титула будущему сыну, например.

В общем, не жилец я, как ни крути.

– Матушка была занята, столько всего навалилось. Я недавно вернулся из похода на север, среди наших бойцов много раненых, еще больше погибло. Пришлось позаботиться об их семьях, – подхватил нить беседы Лун Нань.

Его ничуть не смутила деликатно проведенная мною черта.

Вот же непрошибаемый!

Погодите, что он сказал? Поход на север?

– Вы тоже участвовали в битвах? – я распахнула глаза, затрепетала ресницами, приоткрыла рот – в общем, изобразила впечатленную мужественностью деву.

Парень, немногим старше Юлиань, повелся и поплыл. Приосанился, распушил воображаемый хвост и принялся вещать:

– Разумеется! Место хорошего полководца – на передовой! Солдат необходимо вдохновлять примером, иначе эта низкая чернь трусит и норовит сбежать от противника. Взять того же генерала Рейна…

Тут Лун Нань с трудом удержался, чтобы не сплюнуть. Хотел, по лицу видно.

Как он любит и уважает коллегу!

Но вот, собственно, и ниточка. Вот кто донес в столицу о скором приезде победоносного генерала и возможном награждении. Лун Нань самодоволен, но не глуп и отлично ориентируется в подводных течениях интриг.

Простолюдин, выигравший войну – настоящий вызов знати. Его уже сейчас заочно ненавидят все аристократы. А что начнется после награждения и вспомнить страшно. Отравление аконитом – детский лепет.

Пожалуй, не жени его отец на принцессе ради упрочения положения, убили бы бедолагу сразу. А так опасались поссориться с семейством Сюй.

Те моментально почуяли возможную выгоду.

Вейэр старательно скрывала презрение и демонстрировала супругу любовь и поддержку. Не видевший в своей жизни тепла Тьенхэ повелся довольно быстро. И ради своей ненаглядной устроил безумную резню в столице.

Вскользь упоминалось, что супруга накачивала его чем-то, лишающим воли и подавляющим разум.

Охотно верю.

Бравый генерал, просчитывающий ходы на сотню вперед, вряд ли так легко поддался бы на лесть и кокетство.

С другой стороны, возможно, он и сам был не против взойти на трон.

Вспоминая резковатые, суровые черты лица Тьенхэ я отчетливо понимала, что такой если отдаст кому-то сердце, то навсегда и безоглядно.

А что ему, выжившему в суровых сражениях на севере, сотня-другая горожан?

Положит дворец к ногам возлюбленной и глазом не моргнет.

– Что не так с генералом?.. Не расслышала его имени… – я притворно нахмурилась, якобы вспоминая.

Лун Наня понесло.

– Вылез из грязи недавно, но возомнил себя великим полководцем! – фыркнул парень. – Ни титула, ни совести, знай себе орудует мечом и думает, что этого достаточно для победы! Говорят, ни единого трактата не прочитал. Кто знает, может и вовсе читать не умеет… когда ему цитируют «Искусство войны», тупо усмехается. Невежда!

Я с трудом подавила собственную усмешку.

Многие доморощенные стратеги-теоретики полагаются на мудрость предков больше, чем на собственный опыт. Тьенхэ вырос в казарме, прошел путь от простого солдата до генерала, знает всю мерзкую подноготную победоносных сражений.

Если строго следовать учебнику, мало чего добьешься, потому что у врага зачастую те же пособия. И он тебя просчитает на раз.

Читать Рейн умел, если что. И «Искусство войны» знал наизусть, как и множество иных научных трудов.

Но объяснять все это Лун Наню смысла нет.

Во-первых, он не поверит. Сложно доказать что-то человеку, считающему простолюдинов тупым скотом по определению.

А во-вторых, откуда бы запертой в стенах дворца принцессе знать интимные подробности о том, кто никогда не бывал в столице и до недавнего времени занимал скромную должность сотника?

Потому я лишь сочувственно покивала, выразила поддержку Лун Наню, отчего он окончательно расцвел, уверившись в своей неотразимости.

Обед прошел довольно мирно.

Мы побеседовали о погоде, неожиданно прохладной весне, позднем цветении слив – скорбь по императрице охватила всю природу, не иначе, – и неминуемом дожде к вечеру.

Тему не подобающую дамам – войну и ранения – более не затрагивали.

То, что госпожа Нань занималась пострадавшими и их семьями, неудивительно. Так принято среди семей военачальников. Позаботься о солдатах, чтобы они позаботились о тебе в тяжелую минуту.

Многие знатные рода когда-то начинали так же, как генерал Рейн. С низов. Но произошло это так давно, что об этом постыдном факте предпочитают умалчивать. Зато кичатся длинной вереницей предков с высокими званиями. Редко кто помнит традиции и уважает их, а вот собирать огромные войска под личными знаменами норовят все.

Воины династии Тан делились на несколько групп.

Личная гвардия императора охраняла дворец.

Столичные стражи тоже теоретически подчинялись лишь его величеству, но тут имелся нюанс. Приказывать им мог любой, обладающий жетоном власти.

Региональными гарнизонами управляли такие семьи, как Сюй и Нань. Глава рода проживал в отведенной ему провинции и обеспечивал ее безопасность.

Другие кланы тоже имели право завести личное войско для охраны территорий, но вступал в силу закон о количестве. Не более тысячи обученных наемников на одну усадьбу, иначе обвинение в мятеже и казнь всех причастных без разбору.

Так что знать не зарывалась. Да и содержать такую прорву народу накладно, обычно ограничивались сотней-другой.

И последними, но не по численности, шли приграничные войска. Там чаще всего царил относительный бардак. Еду солдаты добывали себе сами. Помогали селянам, устраивали собственные грядки. Поставки из центра редки и частенько успевали испортиться в пути. Не говоря уже о том, что самым частым наказанием для пойманных воришек и провинившихся мелких аристократов была ссылка на границу. Вот и подбирался там разношерстный, склонный к самоуправству народ, управлять которым не так-то просто.

Династии Тан повезло, что кочевники убивали всех мужчин без разбору во время набегов. Иначе кто знает, сколько бы продержался в людях патриотизм.

Хочешь не хочешь, приходилось родину защищать, а то и сам сгинешь.

Уходила я с приема в смешанных чувствах.

Взгляды, которыми обменивались старшие дамы, мне не понравились. Очень уж они были собственнические, что ли. Будто я тушка коровы, которую уже разделали и теперь прикидывают, куда какой ливер определить.

Но учитывая дворцовые порядки, прямо мне о намерениях никто так сразу не объявит. Сначала почву прощупают, присмотрятся, разведают.

Потому на следующий день я ускользнула из дворца с рассветом, раньше обычного. Принцессы так рано не встают. Если кто-то и приставил ко мне наблюдателей, те не обратят внимания на деловито спешащую служанку.

В лавке же меня поджидал очередной сюрприз.

## Глава 4

Помощник генерала, Юйшан, подпирал притолоку у входа.

Я вздрогнула, но виду не подала.

Притворилась, что его не заметила, и попыталась тишком прошмыгнуть внутрь.

Не вышло.

Он вскинулся и заступил мне путь. Вежливо, но непреклонно.

– Почтительно приветствую хозяйку. Мой… друг желает с вами побеседовать.

– Хозяин здесь господин Фан, – машинально отозвалась я, раздумывая над сомнительным приглашением.

Теперь еще и генералу понадобилась!

Отчего они все так оживились-то?

– Да, конечно, – учтиво кивнул Юйшан, но в его голосе мне послышался оттенок издевки.

– Ладно, ведите, – сдалась я. – Сейчас только накидку сменю.

По случаю заморозков на мне красовался теплый, но не вызывающе дорогой плащ. Серенький кролик мехом внутрь, ничего лишнего. У Чжиэр одолжила для достоверности и чтобы не закоченеть на продуваемых всеми ветрами сумрачных улицах.

Светло-голубой шерстяной плащ грел куда хуже, но перебежать из лавки в трактир хватит. Главное, внутри не закоченеть. Это дворец постоянно отапливается многочисленными жаровнями, а простым людям такие расходы не по карману.

Но для генерала господин Янь угля не пожалел. В комнате Тьенхэ воздух пропитался жаром и пеплом. Я развязала накидку, чтобы не взмокнуть, передала ее помощнику и присела на край постели раненого.

Тот дремал, откинувшись на два жестких валика, сложенных один на другой. Эти штуки, набитые шелухой, заменяли обывателям подушки.

Пользуясь тем, что пациент лежит и не двигается, я бегло осмотрела рану. Потрогала – шов сухой и теплый. Воспаления нет.

Мое запястье перехватили и сжали, как тисками.

Вырываться я не стала.

Строго посмотрела в распахнувшиеся золотисто-карие глаза.

– Вижу, вам уже лучше. О чем вы хотели поговорить?

Генерал повел бровью, и Юйшан тут же подскочил с подносом в руках. На нем стояла одна-единственная керамическая баночка с плотно притертой деревянной крышкой. Я в таких продавала мази тем, кто победнее и не может оплатить понтовую упаковку.

Тьенхэ, помня мои наставления, почти не размыкал губ:

– Расскажите об этой мази.

Его помощник услужливо выковырял пробку и подал мне емкость.

Густая зеленовато-коричневая масса выглядела знакомо. Я понюхала, подумала, еще раз понюхала.

Скривилась.

– Мыльная паста с антисептическим действием. Очищает, дезинфицирует мелкие порезы и ссадины. Стандартна для казарм, насколько мне известно. Состав почти идентичен той, что продаю и я. Но есть нюанс. Здесь слишком много эвкалипта. Может начаться аллергическая реакция.

– Сыпь, отеки, покраснения? – быстро перечислил Юйшан, не дожидаясь пока генерал откроет рот.

Всегда удивлялась степени их взаимопонимания, особенно на поле боя. Казалось, они настолько сработались, что читали мысли друг друга.

Невольно закралась тоскливая мысль: «Вот бы меня так кто понимал!»

Но в условиях просвещенного средневекового Китая —увы, вряд ли мне такое счастье светит.

– Да, иногда до ожогов, – кивнула я в ответ и снова посмотрела на Тьенхэ. – Откуда у вас это?

– Из весенней столичной поставки. Прибыло вместе с казенным довольствием. – Юйшан еще что-то хотел добавить, но наткнулся на взгляд генерала и осекся.

Видимо, не только с пастой им подгадили.

Помню, в какой-то серии генерал жаловался супруге на скудное содержание со стороны императора. Мол, и так мало всего полагается, так еще и привозят то порванное, то гнилое.

Я покрутила в руках баночку, поднесла ближе, рассматривая содержимое. Выглядит привычно, если ты не лекарь и не аптекарь, и внимания не обратишь на резковатый запах. Наоборот, обыватель еще и порадуется – лучше пахнуть будешь после мытья.

– Вы поэтому остановились именно здесь? Планировали последить за лавкой? – нахмурилась я. – Ни я, ни господин Фан не имеем к имперским поставкам ни малейшего отношения. Люди мы маленькие, притирки да бальзамы для соседей делаем, и все.

– Уверяю вас, это чистейшей воды совпадение! —горячо возразил Юйшан, поспешно кланяясь. – И в мыслях не держали вас оскорбить. Напротив, мой госп… друг жаждет вас отблагодарить за отличную работу. У вас удивительно ловкие руки!

Взгляды обоих мужчин сползли на мои пальцы.

Я поспешно спрятала их в складках юбки.

Как принцессу, занимающуюся неподобающими делами, могли выдать заусенцы и мозоли, так и лавочницу подвела бы слишком ухоженная кожа.

Не могут у той, что дни напролет проводит за прилавком, собирая и сортируя травы, ладони быть нежными, будто младенческие пяточки. Неизбежны занозы, царапинки и шероховатости.

Я прикусила губу и потупилась в притворном смущении.

– Не стоит благодарности. Я всего лишь в меру скромных умений старалась помочь тому, кто бережет наш покой.

– У вас редкий талант, – негромко, но довольно внятно пробубнил генерал. – Если вы когда-нибудь решите переехать севернее, напишите в крепость Шаньян. Вам там всегда будут рады.

– Благодарю, – искренне улыбнулась ему.

Потому что воспользоваться щедрым предложением и не подумаю.

Вот уж куда мне точно не надо, так это на север. Там скоро снова начнутся затяжные бои, территории перейдут из рук в руки несколько раз, а уж кровищи сколько прольется – жуть!

Нет, бежать я планирую южнее. Там и тепло, и спокойно. Небольшие волнения в связи со сменой власти быстро стихнут и простых жителей почти не коснутся.

В глухих селах о перевороте и вовсе узнают через несколько лет после событий.

– Раз уж вы разбираетесь в составе мази, подскажите,возможно ли, что с маслом эвкалипта переборщили случайно? – спохватился Юйшан.

Ну да, у них расследование в процессе, ценного специалиста можно и потом завербовать.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Одна-две баночки еще может быть, если плохо перемешали при изготовлении. Но как я поняла, это было массовое явление?

– Да, больше сотни человек пострадало, – нахмурился генерал и досадливо дернул ртом.

Любая мимика сейчас причиняла ему немало боли. Надо бы передать потом мазь. Я как раз недавно улучшила рецептуру – добавила к ангелике и ромашке мед для густоты и пущей дезинфекции.

Мысль с лавки перескочила на клиентов – и тут меня как по голове ударило.

Это же я подсказала злоумышленникам, как можно подставить генерала!

А в том, что налицо подстава, никаких сомнений.

За все накладки, эпидемии и проблемы у вояк отвечал командир. И если знати прощалось многое, если не все, то с Тьенхэ при случае сдерут три шкуры. Дай боже, чтобы фигурально.

Вредительство и причинение ущерба солдатам имперской армии – не шутки. За такое могут лишить должности, а то и головы.

Перед глазами, как наяву, всплыла сцена полугодичной давности.

Мы с господином Фаном только сменили вывеску и разнообразили ассортимент лавки. За каждого клиента приходилось бороться, убеждая в надежности и действенности новых, непривычных средств. Я лично бегала за ними, многословно рассуждая о пользе притирок и мазей.

И с одной дамой разговорилась о мыле.

Ее муж любил свежие, морозные ароматы, подолгу сидел в ванне и постоянно жаловался на высыпания после купания. Она уже думала его отговаривать мыться вообще, мол, вредно это для здоровья. Но мы сообща выяснили, что проблема как раз в пресловутом масле эвкалипта, что служанки бухали прямо в воду неограниченно, флаконами, дабы порадовать обоняние господина.

Как же звали ту даму?

– Госпожа Джу, – произнесла вслух и лишь потом сообразила, что ляпнула.

Генерал напрягся.

– Что с ней? – процедил он сквозь зубы.

Из-за раны, но все равно получилось зловеще.

– Я примерно полгода назад обсуждала с госпожой Джу вред масла эвкалипта, если мазаться им без меры, —медленно, задумчиво пояснила я. – Она из рода военных. Вполне могла иметь отношение к поставкам, или знать кого-то ответственного за них. Но с чего бы ей вредить солдатам?

– Мы обязательно разберемся, – шепотом заверил меня построжевший Тьенхэ. – Премного благодарны за вашу помощь, госпожа Ши.

Вышло так интимно, что я невольно вспыхнула и резко поднялась.

– Надеюсь, вы не станете действовать сгоряча. Семейство Джу старинное и уважаемое. Обвинения должны быть хорошо обоснованы.

– Разберемся, – в тоне генерал звякнул металл.

Я отступила.

В конце концов, он взрослый разумный мужик. Если верить дораме, не идиот.

Вот и будем уповать на его благоразумие.

Самое главное, чтобы не затеял разборки с судом и следствием до фестиваля цветов. По моим расчетам, как раз к тому моменту я накоплю достаточно денег для побега.

А когда меня во дворце уже не будет – пусть хоть голыми танцуют.

Искоса оглядела мощную фигуру Тьенхэ и снова покраснела от собственных мыслей.

Если честно, одним глазком я бы на такое взглянула!

Обратно в лавку я шла в глубокой задумчивости.

И размышляла вовсе не о внушительных прелестях генерала.

Увы.

А о заговорах и интригах.

С какой стати кому-то понадобилось так гадить Рейну?

Поставка некачественного мыла – не доказательство злого умысла. Все спишут на случайность и нерадивость работников, как это обычно бывает. Спорынья в зерне —плохо перебрали. Подмокший заплесневелый рис —недосмотрели при перевозке, гаденыши.

Сам отправитель, разумеется, невинный пушистый зайчик и всегда ни при чем. Кто посмеет обвинить аристократа во вредительстве? Они же радеют за державу, отрывают от сердца все самое лучшее.

А вот обычный человек, потом и кровью заслуживший генеральский чин, может огрести за недосмотр и разгильдяйство по полной программе. И никто не станет слушать про голод и отсутствие припасов, про солдат,впрягающихся в плуг самолично и стирающих в речке дырявые рубашки последним обмылком.

Разжалуют, а то и казнят показательно.

Неудивительно, что Тьенхэ примчался в столицу лично расследовать подставу.

На семейство Джу – и их родственников из рода Сюй —он бы и сам вышел, без моих подсказок. Кому еще заниматься обеспечением армии, как не военному роду? Все аристократы тесно связаны друг с другом – браками, общими сделками, совместными предприятиями.

Странно, что они так рано оживились. Не дождались официального награждения и возвышения Тьенхэ.

Похоже, слух просочился раньше.

Вон, как Лун Нань бесится. Точно знает, что одной грамотой из рук государя дело не ограничится.

Ведь как еще можно поощрить того, кто добрался до самого верха карьерной лестницы? Только открыть ему новые, еще более заманчивые горизонты.

Получив титул вана и женившись на принцессе, из подзаборного бродяги Тьенхэ станет одним из претендентов на трон. Если не устраивать переворот – отдаленным претендентом. Примерно одиннадцатым в очереди на престол.

Но тем не менее. Невероятный взлет для простолюдина.

Да и способ напакостить подвернулся слишком удачно, чтобы его игнорировать. Прямо-таки судьба.

Получается, именно я подсказала, как можно испортить мыло. Действовала из лучших побуждений, но невольно стала причиной недуга многих людей.

Невольно поежилась, хотя накидка исправно уберегала от пронизывающего весеннего ветра.

Потому я и не хочу влезать в эти разборки. Не так посмотришь, не так моргнешь – все, у кого-то проблемы. Пусть я их знать не знаю, но ответственность за судьбы пострадавших просто так не смахнуть.

Не помню, как прошел остаток дня. Я смешивала составы, благо знала их наизусть, что-то отвечала господину Фану – вроде бы даже впопад. Но мыслями витала очень далеко.

И к вечеру приняла решение.

Плевать на остаток суммы. Четырех слитков серебра вполне хватит, если не шиковать. Один отдам за коня, остальные в сумку. На дорогу меди маловато, но если что разменяю в каком-нибудь крупном городе.

Пора в бега.

Дело не только в неожиданном повороте сюжета с покушением на генерала. Попытка убийства после того, как заговор не удался – обычное дело.

Мне не нравится поднявшаяся вокруг меня активность.

Лун Нань смотрел на меня за обедом слишком собственнически. Словно знал что-то, чего не знаю я.

Возможно ли, что его величество планирует отдать кочевникам кого-то еще? Или же начать полномасштабную войну вместо видимости перемирия?

События изменились. Известные мне факты рассыпались карточным домиком, образуя совершенно новую, непонятную и непредсказуемую реальность. И это особо пугало.

Вечером я вернулась во дворец с неохотой. Мелькнула мысль подхватить узелок с деньгами и уходить прямо сейчас, но благоразумие перевесило.

Сначала стоит предупредить моих служанок. Запастись едой и одеждой. С одним тючком я далеко не уеду, тем более мое нынешнее платье не предназначено для путешествия, а покупка нового – непредвиденные и немалые расходы.

Как чувствовала.

С утра во дворце поднялась суматоха.

Внутренние дворы, где обитали женщины гарема, в том числе дочери вроде меня, заблокировали напрочь. Даже служанок не выпускали.

На мой осторожный вопрос – что происходит – Чжиэр вытаращила глаза.

– Так праздник фонарей же, старшая принцесса! Нам нельзя в город. Соблазны поджидают приличных девушек на каждом шагу, а уж в такие дни – тем более!

Слова, что пришли мне на ум, тоже недостойны приличных девушек. Но других у меня не нашлось.

Ничего, пережду.

Подобные мероприятия редко длились дольше недели. Заодно заготовлю узелок, чтобы сразу же, как откроют ворота, уходить как можно дальше.

Забыть дворец как страшный сон.

Наивная, наивная я…

## Глава 5

Подготовка к празднику фонарей началась задолго до закрытия дворца. Если бы я не была так поглощена заработками и травами, заметила бы непривычно чистые и украшенные улицы. Сейчас же, застряв во дворце, поневоле уделила больше внимания происходящему вокруг.

Если бы не снедавшая душу тревога, я бы искренне насладилась красотой убранства. Что-что, а эстетика здесь в почете. Каждый дверной проем украсили алые и золотые ленты, во дворах покачивались на слабом ветерке зажженные фонарики – большие, мелкие, бумажные и обычные, металлические. Даже в предрассветных сумерках стало светло, как днем.

Праздничное утро началось для меня с небольшой разборки.

Или большой – если учитывать, с кем я умудрилась поцапаться.

– Старшая наложница Сюй вызывает принцессу для молитвы предкам! – с порога зычно сообщила служанка.

Чунь с Чжиэр переглянулись.

Не верили, дурочки, что до такого дойдет. А я помню, как агрессивно дамочка боролась за престол. Что ей стоит возглавить вместо покойной императрицы одну из самых важных поминальных служб года?

– Ее высочество уже возносит жертвы у алтаря в саду,– свистящим шепотом сообщила Чунь, подобравшись к служанке со спины.

Та едва не взвизгнула, но побелела знатно, чем немало порадовала моих девочек.

Вражда между господами неминуемо затрагивает работников. Жизнь такая.

– Что ж ты подкрадываешься, как дух неупокоенный! —выругалась девица и подбоченилась: – Ее светлость Сюй настоятельно просила ее высочество явиться!

Ты смотри, не отстанет никак!

На этот случай у меня были заготовлены отмазки, и Чунь их незамедлительно озвучила:

– Ее высочество в трауре и не может присутствовать на общей церемонии. Это неправильно. Предки прогневаются! А особенно – ее величество. Ее нельзя обижать, она ведь еще не так далеко от нас…

Тут Чунь таинственно понизила голос и последние слова провыла особенно заунывно.

Оставшаяся рядом со мной Чжиэр пошелестела ветками ближайшего куста, добавляя антуража, и суеверная засланка враждебной семейки сдалась.

– Я все передам моей госпоже! – с нескрываемой угрозой заявила она и удалилась.

– Вконец обнаглели, – покачала головой Чжиэр, глядя на меня с сочувствием.

По-хорошему, после кончины матушки церемонию должна была вести я, как старшая принцесса. Но желая избежать трений с наложницами, предпочла провести свою, личную, вдали ото всех.

Нет же! И тут недовольны! Подчинись, мол, или прогнем демонстративно.

Отстояв положенный час, я с кряхтением поднялась с колен.

Пусть и смухлевала, подложив подушечку, все равно суставы ныли. Как они здесь это выдерживают? А если что-то выпрашивать у императора приходится, то и целый день стоят! Это ж мазохизм натуральный.

Чунь и Чжиэр пробегали до самого обеда, пока я лечила пострадавшие конечности примочками и отпаивалась чаем. Им нужно было разнести подарки – скромные, но достойные, всем членам императорской семьи вне зависимости от моих с ними отношений.

Не одаренным остался только его величество. Ему я понесла заготовленный презент лично. Тут служанками не отмашешься.

Император уже закончил принимать поздравления в Зале Высшей Гармонии и теперь отдыхал в Небесных покоях. Своих, личных. Была бы жива матушка – скорее всего, они сидели бы вместе в одной из беседок. Так они обычно встречали праздники, если верить дораме. Вообще он любил супругу и выбрал ее сердцем, а не разумом.

Неудивительно, что в последнее время его величество не вникает во внутригаремные разборки и вообще старается эту кодлу не посещать. Не то настроение.

При виде меня повелитель Тан оживился и махнул евнухам, чтобы отошли подальше.

– Отбрось формальности и посиди со мной, дочь, —попросил он устало, не успела я присесть в положенном поклоне. – Помянем предков… и твою матушку.

– Да, отец.

Я снова присела, сложив перед собой ладони в знак благодарности. Не формальность, а банальная вежливость, без нее никуда.

Устроилась в низком кресле с подлокотниками через столик от императора. Подскочившая служанка проворно налила мне чаю.

Напротив нас распахнутое окно открывало вид на цветущий внутренний дворик. Изогнутая, будто скривленная тяжестью неба слива бурно цвела, то и дело орошая землю потоком нежно-розовых лепестков.

– Я посадил это дерево, когда мы с твоей матушкой-императрицей поженились, – заметив мой рассеянный интерес, пояснил отец. – Оно все еще здесь, и полно сил…

Он не договорил, тяжело сглотнул и хлебнул чай так, будто это был чистый спирт.

Залпом, не дыша.

***

Будь мы обычными людьми, я бы вскочила и обняла его в утешении. Но увы – регламент дворца не позволяет вольностей в проявлении чувств.

Тем более принцессы должны быть сдержанны и спокойны.

– Мне тоже ее не хватает, – выдавила, чинно поднося чашку ко рту.

Не могу сказать, что искренне страдаю по человеку, которого живьем никогда не видела, лишь на экране. Но чувства Юлиань понимаю.

Сама маму потеряла довольно рано.

Следом ушел и папа, оставив меня совершенно одну.

И сейчас мне иррационально хотелось этого могущественного, практически всесильного мужчину, повелевающего огромной страной, защитить.

Глупо, наверное.

Но последнее, что я помню из просмотренного – чашу отравленного вина, которую поднесли его величеству на пиру. А наложница, к тому моменту уже императрица Гуй, довольно улыбалась, предчувствуя скорый триумф.

Парочка героев к тому моменту уже сидела в тюрьме, и как дальше сценаристы собирались выкручиваться —понятия не имею. Но мне бы очень не хотелось, чтобы и в этой реальности император умер от яда.

В какой-то степени он теперь и мне отец. Можно сказать, приемный.

– Сегодня вечером твое присутствие на празднике необходимо, – после долгого молчания выдал император. – Знаю, ты все еще чтишь траур, но постарайся одеться достойно. У нас будут гости.

Сменил тему.

Минутка слабости окончена, рядом со мной вновь несгибаемый правитель.

Новость мне не понравилась.

– Гости? – переспросила я, в надежде на дополнительные сведения.

Но его величество не расщедрился.

– Всего несколько приглашенных. Узкий, почти семейный круг. Посидишь, развеешься, – криво усмехнулся отец.

Знает же, что на торжестве не расслабиться.

Но отказать я не вправе. Можно было попытаться отмазаться, но не теперь, после официальной просьбы-приказа.

– Разумеется, как пожелает ваше величество. – Я поднялась и поклонилась еще раз, принимая распоряжение.

Император помахал ладонью, дозволяя вернуться на место и допить чай.

Я села, но думать о вечном больше не получалось.

Мысли постоянно соскальзывали на предстоящее торжество.

В том, что будет красиво и грандиозно, я не сомневалась. Но что же там за приглашенные такие, которых я должна обязательно увидеть?

Или они меня?

На ум невольно пришел Лун Нань.

Неужели они через наложницу Сюй уже что-то провернули? Да нет, быть того не может. Степи еще не прислали предложение брачного союза, но всем понятно,что перемирие в данный момент держится на честном слове. Не сказать что похуже. Отец не станет растрачивать дочерние резервы таким безответственным образом.

Если он отдаст меня замуж за кого-то из местной знати, он автоматически усилит влияние этой семьи до небес. Хрупкий баланс качнется, другие почувствуют себя ущемленными, начнутся шепотки и заговоры с целью ослабить влияние Нань и Сюй при дворе.

Его величество не идиот, своими руками провоцировать распри не станет.

Нет, выслать меня из страны с его стороны – идеально просчитанный ход.

Можно меня еще в монастырь отправить, но зачем переводить ресурс, когда можно извлечь из него выгоду?

К вечеру я готовилась тщательно.

Нужно произвести впечатление и в то же время соблюсти траур. Задачка не из простых.

В итоге мы со служанками остановились на сочетании серебра и сиренево-голубого с вкраплениями бледно-розового.

– Настоящий цветок сливы в морозный день! —вздохнула поэтичная Чжиэр, закрепляя в прическе нефритовую шпильку. Белоснежный камень матово оттенял блеск моих волос.

Сдержанно и дорого. То, что надо.

На пир я прибыла одной из последних и тихо шмыгнула за женскую ширму. Наложница Сюй встретила меня недовольной козьей мордой, но я поприветствовала ее и прочих по очереди, как положено, и дамочка слегка оттаяла.

– Прошу прощения, что не смогла помочь вам во время принесения жертв предкам, – прошелестела я, не поднимая взгляда. – Мне нездоровилось. Вспомнила матушку…

Едва слышный всхлип для убедительности. Немного сочувствия, пусть притворного, не повредит.

– Его величество настоял, чтобы сегодня я обязательно присутствовала, – продолжила дрожащим голосом. —Должно произойти что-то важное?

– Не знаю, – поджала губы куриной гузкой старшая наложница Сюй.

Она ненавидела что-то не знать. Это прямо-таки шло вразрез с ее природой.

…

Я устроилась на свободном месте (далековато от главного стола, но не ругаться же!) и осмотрелась.

В глаза бросилось наличие всех принцесс. Даже младших, тех, кому недавно исполнилось двенадцать.

На краю сознания забрезжила смутная догадка. Но прежде чем я успела ее осознанно сформулировать, старший евнух провозгласил:

– Император прибыл!

Зашуршали одежды, послышался скрип мебели – гости поднимались, чтобы поприветствовать его величество глубоким поклоном.

Нас хоть не видно за ширмой, мы тоже все присели, сложив руки перед собой. Даже если император тебя не видит, уважение ему выказать нужно обязательно.

Смутный золотистый силуэт устроился на возвышении и взмахнул рукой.

Тренькание цитр стихло, гости приготовились внимать мудрости правителя.

– Сегодняшний вечер приносит нам не только тихую радость от созерцания прекрасного, но и уверенность в будущем. Благодаря нашим доблестным генералам, отразившим подлые атаки кочевников, мы можем праздновать спокойно и мирно!

– Да, так и есть, мудрые слова… – нестройно поддержали придворные.

– Сегодняшний пир я собираюсь начать с вознаграждения достойнейшего. Героя, сумевшего выстоять в неравном бою – и победить. Того, кто сохранил наши границы в первозданном виде и не позволил врагу разрушить крепость Шаньян. Генерал Тьенхэ Рейн!

Одобрительные возгласы смолкли.

В густой тишине, поскрипывая кожей парадного доспеха, генерал вышел на центральную дорожку и опустился на одно колено перед троном.

– Тьенхэ Рейн готов принять приказ его величества! —низкий голос разнесся по всему залу, вызвав на моей спине ворох мурашек.

Вперед выступил евнух, держа на вытянутых руках обернутый шелком свиток.

– Тьенхэ Рейн могуч, умен и проявил немалую доблесть в боях. За благородную натуру и стремление к совершенству государь дарует ему титул вана северных земель.

Жаль, не могу увидеть лица генерала. Подозреваю, радости там не сыскать.

Для него подобная награда – не слишком приятный сюрприз. Тьенхэ не дурак, он прекрасно понимает, чем ему грозит подобная милость. Но и отказаться права не имеет. От милости императора отмахиваться – себе дороже.

– Примите указ! – евнух дождался, пока свиток перекочует в руки генерала, и возопил: – Поздравляем вана крепости Шаньян!

– Поздравляем! – Искренними были лишь пожелания от некоторых коллег-воинов. И то далеко не всех – те же Нань, например, хранили гробовое молчание.

– Это еще не все! – радостно заявил евнух, и бедняга Тьенхэ чуть не застонал вслух.

Я тоже. Потому что поняла, что будет дальше.

– Ван Шаньян молод, силен и красив! Ему нужна супруга, достойная его доблести! Его величество щедр и позволит вану выбрать самому. Позовите принцесс!

Сестры помоложе было оживились, но на них шикнули более опытные матери и няньки.

Сколь бы мужественен и привлекателен не был генерал, как бы ни геройствовал, а от простого происхождения никуда не деться. Не ровня он принцессам.

Однако, опять же, против воли императора не попрешь.

Так что мы вышли из-за ширмы, опустив очи долу, и мелкими шажочками выстроились в линию, как на смотре войск.

– Любая из них может составить партию лучшим из мужей. Все принцессы образованны, воспитанны и прекрасны. Милость его величества неизмерима, —заискивающе пропел евнух, внимательно отслеживая реакцию нежданного жениха.

Генерал вышел из ступора, поднялся с колена и прошелся вдоль ряда прелестниц, стараясь не пялиться очень уж откровенно.

Явление всех «цветов» гарема разом – мероприятие уникальное. На нас смотрели все придворные – кто-то с завистью, кто-то с жадностью, кто-то с далеко идущими расчетами. В конце концов, любая из девушек – дочь династии Тан, а значит, поможет супругу в продвижении по службе, а его семье в процветании.

Тьенхэ чеканно развернулся напротив девы Сюй и промаршировал обратно.

Зачем он строит из себя солдафона? Я же видела в дораме, как гибко и плавно мужчина может двигаться. Или к парадным доспехам и выправка прилагается? В любом случае, пусть уже побыстрее выберет мою сестру и отчалит, а то шея затекать начинает.

– Ваше величество… мое сердце уже сделало свой выбор.

Я вскинула взгляд и заледенела.

К моему ужасу, Тьенхэ смотрел вовсе не на Вейэр.

Он прямо и бесстыдно уставился мне в лицо.

## Глава 6

Сглотнув, я спешно опустила глаза, истово надеясь, что мне померещилось.

Ведь могло же показаться, правда?

Надеяться-то хоть можно.

– Старшая принцесса… А ты действительно смел, герой, – хмыкнул император, подтверждая мои худшие подозрения. – Но слово повелителя нерушимо. Юлиань! Поприветствуй будущего мужа.

Не чувствуя ног, я сделала шажок вперед и присела снова.

– Приветствую, генерал Рейн.

– Ван Шаньян! – свистящим шепотом подсказал евнух.

– Приветствую, ван Шаньян, – послушно поправилась я.

– Указ о вашем бракосочетании будет издан завтра, когда астрологи подберут подходящую дату. Ну все, рассаживайтесь, начнем торжество, – отмахнулся император.

– Да начнется торжество! – зычно провыл старший евнух, завершая внеплановое награждение.

Не помню, как добрела до кресла, как пробовала блюда,не различая вкуса. Благо на общих торжествах отравление менее вероятно, чем в камерных междусобойчиках.

Очнулась, когда заиграла музыка и новенькие из гарема – прошлогоднего набора – принялись танцевать группой на свободном участке между гостями.

Почему он указал на меня?

Из-за статуса или же за врачебные умения?

То есть выбирал он принцессу Юлиань или целителя из – якобы – рода Ши?

Как только сумел узнать под тонной грима? Я специально постаралась: и глаза подвела, и напудрилась по последней придворной моде. Признать во мне лекарку можно было лишь при богатой фантазии, допускавшей, что изысканная принцесса снизойдет до язв и гноя простонародья.

Так ничего и не решив, я поднялась.

Выходить из зала не запрещалось, а мне срочно необходим глоток свежего воздуха.

На улице уже стемнело, и развешанные повсюду фонари, крупные и мелкие, россыпью и гирляндами, создавали неповторимую праздничную атмосферу. Если бы не обстоятельства, я бы искренне наслаждалась зрелищем, но увы.

Внутри меня клокотало раздражение, плавно переходящее в ярость.

Стараться, копить деньги, готовить побег – и попасться настолько глупо! Теперь мною вплотную займутся:подготовка к свадьбе – не шутки. О вылазках в город придется забыть, не говоря уже о бегстве. Одно дело, если сбегает девица, пусть даже императорских кровей – просто так, от излишнего ума. Объявления-то о браке с правителем кочевников не было!

И совсем другое – невеста вана.

Меня будут искать все военные отряды! Далеко не уйти, и профессия у меня приметная. Деву-целителя в момент вычислят, куда бы я ни пристроилась.

Что ж за невезение-то!

– Старшая принцесса? – раздался за моей спиной низкий, пробирающий по нервам голос.

– Ван Шаньян.

Я и не подумала оборачиваться, делая вид, что любуюсь гладью искусственного пруда. Внутри то и дело плескали рыбки, потревоженные ярким светом, и круги завораживающе разбегались во все стороны по зеркальной глади.

Должно было бы успокаивать. Но что-то не очень.

– Можете называть меня Тьенхэ. В конце концов, мы с вами уже довольно близко знакомы, – тепло хмыкнул генерал.

Вот где мозг у человека, а? Услышь нас кто – мне репутацию вовек не отмыть. Поди объясни проходящим мимо слугам, что близкое знакомство – это шов поперек щеки, а не то что они, извращенцы, первым делом подумают!

– Зачем вы меня выбрали? – не поддаваясь на обманчивую заботу, процедила я.

– По-моему, это очевидно. Вы любите врачевание, нам на севере позарез нужны хорошие специалисты. А вы, госпожа Ши, лучшая, кого я видел за свою долгую жизнь.

Что там твоей жизни, парень? Лет двадцать пять-двадцать семь? Ну, по меркам средневековья действительно на пенсию пора.

– Благодарю, но я об этой милости не просила, —буркнула раздосадовано.

Ну правда, перед тем как помогать, спроси: нужна вообще человеку твоя помощь? Вот выйду за него, придется ехать на границу, а там снова стычки, кровища, трупы. Я, конечно, врач, но это не значит, что люблю подобные зрелища! Предпочла бы ограничиться чирьями и водянками.

Однако Тьенхэ из моего ворчания сделал совершенно неожиданный вывод.

– Возможно, у вас уже есть кто-то в сердце? —неуверенно спросил он.

– Об этом нужно было раньше спрашивать! – не сдержавшись, рявкнула и развернулась лицом к наглецу. —Даже если и есть – смысл об этом говорить теперь? Завтра выйдет указ о нашем браке…

Но пока что не вышел!

Значит, у меня еще есть пространство для маневра!

Свадьба новоявленного вана с принцессой обязана состояться.

Другой вопрос, с которой. Имя пока не вписано. Зная неповоротливость государственной махины, можно не сомневаться: указ отец подпишет разве что к обеду.

А значит, есть шанс поменяться с кем-нибудь ненужным!

Точнее, вернуть все на круги своя.

Собирался же Тьенхэ жениться на Вейэр – вот и пусть женится!

Нужно сделать так, чтобы они с моей сестрой все-таки встретились. И никуда от судьбы не делись!

Только как это обставить?

– Простите, я не подумал, – искренне огорчился генерал. – Мне показалось, вы свободны. Какой мужчина позволил бы своей женщине так вот разгуливать по городу и копаться в чьих-то кишках… не говоря уж о вашем положении. До сих пор не могу поверить, что вы, ваше высочество, таким занимаетесь. Откуда научились?

– У господина Фана, – буркнула, не слишком вдумываясь в диалог.

Мои мысли занимало иное: как заставить сестрицу оказаться в пикантной ситуации с Тьенхэ? Если ее репутация будет опорочена, отцу ничего не останется, кроме как выдать ее замуж за генерала Рейна.

Значит, мне нужно успеть ее подставить до полудня. Слухам необходимо время – донестись до дворца.

Да еще и незаметно, чтобы мне потом семейство Сюй мстить не пришло. Так-то они и сами не против использовать генерала-выскочку в своих планах, но это потом, когда поостынут. А фаза непринятия у них бурная.

Суть претензии до меня наконец дошла, и вылилась в возмущенное:

– Хотите сказать, вы мне тоже не позволите копаться в кишках, как вы любезно выразились?

– Я – другое дело. Простолюдин, что с меня взять, —криво ухмыльнулся Тьенхэ, разом давая понять все, что думает о спеси высокородных. – А среди знатных дам подобный досуг необычен. Особенно среди помолвленных и замужних. Трогать посторонних мужчин! Не боитесь, что репутация пострадает?

С этими словами ван склонился практически к моему лицу, пытаясь в сумраке разглядеть выражение глаз.

За полгода я порядком отвыкла от вторжений в личное пространство. Прикасаться ко мне позволено личным служанкам и, пожалуй, все. Даже отец избегал контактов, как чумы. Возможно, матушка была более тактильной, но мне этого уже не узнать.

Так что сейчас я на автопилоте уткнула указательный палец в лоб наглецу и нажала, возвращая его голову на пристойное расстояние.

– Мне ни к чему идиот, считающий что зашить рану на чьем-то теле равно покувыркаться на простынях, —процедила ледяным тоном. – Я вообще замуж не собиралась!

– А куда? В храм? – удивился Тьенхэ. Даже отодвинулся безропотно. Помрачнел и добавил: – Или вы именно за меня не собирались?

Обижать бедолагу не хотелось, но как еще его надежно оттолкнуть и перенаправить в объятия Вейэр?

Состроив неимоверно напыщенное выражение, от которого саму слегка затошнило, я процедила:

– И за вас в особенности!

Развернулась, взметнув подолом опавшие лепестки, и стремительно удалилась в сторону своих покоев.

Хватит, напраздновалась.

Нужно срочно решать вопрос с подставой.

Имелся у моей сестрицы один постыдный секретик.

Их было куда больше, конечно, но этот особенный.

Не одна я тайком выскальзывала из дворца в город, переодевшись служанкой. Собственно, от девы Вейэр я этот прием и позаимствовала, очень уж у нее ловко в дораме выходило. Ее любовник – третий сын довольно знатного дома Вэнь, дальних родственников семейства Ванг. Парень умный, образованный, но увы – всего третий. А нашей принцессочки никто, кроме первых – наследников, не достоин.

Понятия не имею, любила ли она его на самом деле. Когда бедолага погиб, Вейэр не слишком долго убивалась. С другой стороны, ей было немного не до того – заговор в разгаре, любой неосторожный шаг – потеря всего.

Встречи влюбленные назначали небольшими записочками, которые прятали на территории дворца под приметным деревом. Как один из ученых, господин Вэнь имел полное право посещать собрания и императорскую библиотеку, чем и пользовался.

А принцесса имитировала тягу к знаниям, прогуливаясь в том же саду.

Подделать послание не составит труда. Надеюсь, завтра утром охрану дворца поумерят – праздники миновали.

Что же касается генерала, его придется заманить анонимкой.

Пообещаю сведения о расследовании, лично в руки. Он послушно прискачет, куда укажу.

Только писать прямо нельзя. В столице одна я в курсе, зачем он приехал так рано. Тут же заподозрит неладное.

Чувствовала я себя не лучшим образом. Уподобляться грымзам из гарема с их интригами было мерзко, а что делать? Замуж я точно не хочу. В этой дораме женщине отводится место где-то за плинтусом.

У меня даже не получалось толком осуждать претенденток на титул императрицы – каждая выживает как может и борется за место под солнцем.

Либо ты, либо тебя.

Генерал Рейн, конечно, не худший представитель мужского пола: благородный, искренний и открытый. Однако когда император очередным указом подарил ему наложницу – из рода Ванг, дабы уравновесить в своем понимании влияние семейства Сюй – он особо не возражал. Вообще не пикнул. Женился, привел в дом, детей планировал как миленький.

Мне это надо – бороться за внимание мужа с десятком баб?

Если Тьенхэ ввяжется-таки в переворот, меня казнят вместе с ним.

Если же он возвысится – ему положены наложницы и вторая жена как минимум.

Титул вана обязывает.

Нет, спасибо, я как-нибудь в глуши проживу без этих радостей супружеской жизни.

Записки составляла долго. Загвоздка не только в том, чтобы придумать обтекаемый и в то же время понятный текст, но и изменить почерк. А он у Юлиань характерный, изящный и выверенный. Пришлось возиться и карябать левой рукой.

Удовлетворившись результатом, я задумалась: а как теперь письма передать?

С Вейэр все получилось довольно просто.

Вышла в сад, прогулялась, невзначай наклонилась у приметного камня – вот оно, послание от любимого. Дева присматриваться к закорючкам не будет, тем более сам господин Ванг писал как курица лапой. Мои каляки-маляки красивее.

А вот с Тьенхэ сложнее.

Послать служанок или сходить сама по понятным причинам не могу. Оставалось отправить какого-нибудь мальчишку, предварительно замаскировавшись, чтобы ребенок меня не смог толком описать.

Буду косить под Вейэр для надежности. Оденусь во все розовое – она этот цвет обожает. Драгоценностей на руки побольше и шляпу с вуалью – издалека и не отличить.

Сначала, правда, пришлось прикинуться служанкой – иначе как мне покинуть дворец? Запасной наряд свернула тючком и сунула на дно корзины, прикрыв сверху подносом с пирожными. Якобы дар от госпожи дальнему родственнику, великая милость – объедки с дворцовой кухни.

К счастью, на воротах я примелькалась и меня пропустили без тщательного обыска. А то долго бы объясняла, откуда у служанки столько украшений и не украла ли я их.

Выдохнув, я деловито засеменила по переулкам в сторону лавки.

Пользуясь занятостью господина Фана, проскользнула в калитку незамеченной и быстро переоделась в саду за забором. Рискованный момент – меня могли засечь соседи или сам хозяин выглянул бы в окно не вовремя, но и тут повезло.

Дальше – самое главное.

Найти подходящего посыльного можно на рыночной площади – там много детей побирается.

Мир этот суров и, к сожалению, не идеален. Люди, пострадавшие от набегов и приехавшие в столицу в поисках лучшей жизни, далеко не всегда ее обретали. Оставшиеся без кормильца семьи солдат тоже стремились в крупные города, надеясь на пособия и помощь от знатных родов. Кому-то везло, их брали в дом слугами на черные работы. От других отмахивались, а поскольку денег на обратную дорогу у них чаще всего не имелось, они оставались и выгребали как могли.

В частности, попрошайничали. Медной монетки, показанной издалека, было достаточно, чтобы собрать вокруг меня с полдюжины мальчишек. Я выбрала самого старшего, торжественно вручила оплату, конверт без подписи и строго приказала отнести важную бумагу генералу в таверне «Большая чаша». Малец закивал и ускакал вроде бы в нужную сторону.

Я последовала за ним, держась в тени и отдалении.

План на этот раз ненадежный, слепленный на коленке впопыхах и готовый развалиться от малейшей случайности.

Которая не замедлила приключиться.

## Глава 7

У самых дверей таверны путь мальчишке преградил рослый мужчина. Одет он был просто, даже нарочито-обыденно.

Сначала я решила, что Тьенхэ так замаскировал охрану.

Но нет.

После короткого препирательства неизвестный ухватил посыльного за ухо и поволок в переулок, по дороге обшаривая лохмотья побирушки. Мелкий оказался опытным, вывернулся и задал стрекача, благо оплату уже получил. А незнакомец скептически оглядел чистый конверт, повертел в руках, сунул за пазуху и неспешно побрел куда-то в город.

Я скрипнула зубами – весь план псу под хвост! – и незаметно двинулась следом. Понять бы, кто такой умный и с чего вдруг у таверны дежурят какие-то подозрительные личности?

Ответ плавал на поверхности.

Слежка привела меня прямиком к дому рода Нань.

Осознание пришло отрезвляющей волной страха.

Семьи, связанные с военным делом, решили подстраховаться. Теперь, когда Тьенхэ официально в городе, выследить его и приставить наблюдение было проще простого. Как и ограничить его связь с внешним миром.

Будь на моем месте настоящий информатор, засекли бы и прикончили в два счета.

Дальше наблюдать смысла нет. Мало того, опасно.

Поспешно развернувшись, я припустила прочь. Едва успела миновать две улицы, как мимо во весь опор проскакал лично Лун Нань в сопровождении трех охранников.

Свидетели заодно будут. Просто прекрасно.

Для свидания голубков я забронировала комнату в известном среди знати павильоне «Девять занавесей». Дорогой, пафосный и всегда полон подвыпивших гостей. Нежно хихикая и прикрываясь веером поверх вуали, я заплатила хозяину заведения, чтобы в определенный момент в помещение ворвались – по ошибке или еще как —и застукали госпожу в пикантной ситуации. Так прямо и сказала: замуж хочу, а дурачок сопротивляется.

Владелец похмыкал, но плату принял. Ему явно не впервой, я на такие финты в дораме насмотрелась.

Именно в его ресторане организовывали заговор против императора, так что если скандал и грянет – поделом ему.

Все-таки одно дело невинную горожаночку обнаружат с любовником, а совсем другое – принцессу! Тут гнев его величества вполне может обрушиться не только на опозоренную девицу, но и на предательское заведение, не сумевшее обеспечить приватность встречи.

Переигрывать и отменять затею поздно.

Сестра уже в пути, Лун Нань тоже. Верхом точно быстрее меня доберется.

Что ж. Сам виноват.

Теперь ему придется жениться на Вейэр.

Интересно, долго ли он проживет?

Мне маячить рядом с павильоном не стоит, чтобы не вызывать лишних подозрений. Быстро переодеться обратно в служанку – и деру во дворец, пока буря не разразилась.

Пробегая мимо лавки, бросила полный сожаления взгляд на трактир. Где-то там, на втором этаже, не подозревая о миновавшей его засаде, безмятежно отдыхает Тьенхэ.

Жаль, что так бездарно потратила последний шанс выбраться из дворца. Ни заговор мой самопальный не удался, ни побег не устроила.

Но признаться честно, далеко бы я не ушла.

Вот в прежней, спокойной ситуации вряд ли меня кто-то хватился бы в ближайшую неделю. Девочки бы тоже тихо покинули дворец: посторонние во двор к старшей принцессе не допускались. Разве что наложница Сюй могла служанку послать, но ту бы не пустила стража, если отдать соответствующий приказ.

Неделя форы – это я бы до южной границы добралась и все следы замела.

А сейчас – увы.

Все глаза направлены в сторону будущей невесты. Вечером принесут императорский указ, после —ежедневные ритуалы, сбор приданого, омовения и прочая полагающаяся перед браком ерунда.

Отныне мне и чихнуть спокойно не удастся, не то что из дворца вышмыгнуть.

Несмотря на стремление к свободе и независимости, я реалистка. И понимаю, когда стоит смириться с судьбой и отступить.

Временно. На шажочек.

Уйти сейчас нереально.

Дело даже не в вещах. Я вполне могла сегодня утром нацепить под платье штаны, на дно корзины вместе с драгоценностями положить серебро, а все остальное прикупить по дороге.

Только хватятся меня уже к ужину.

Первым делом достанется Чжиэр и Чунь. Их не просто накажут – еще и в пыточную отправят, чтобы вызнать, куда могла подеваться принцесса.

Следующим шагом меня объявят в розыск. Портрет распространят голубиной почтой по ближайшим крепостям, и вынюхивать меня будет каждая собака. Имея запас времени, успела бы изменить внешность, как-то замаскироваться, хоть в мужчину переодеться. Сейчас же единственный вариант – скитаться по лесам, рискуя угодить в лапы разбойникам или диким зверям.

Я с ума еще не сошла.

Если выбирать между этим и замужеством за генералом Рейном – лучше уж в гарем. Хотя бы для отвода глаз. По дороге и на севере сбежать будет куда сложнее, но, возможно, получится с Тьенхэ договориться о разводе?

Вменяемый же мужик.

Надавлю на несчастную влюбленность в кого-нибудь, поплачу. Может, и сработает.

Отказаться от дарованного императором брака не вариант. А вот развод из-за бесплодия супруги, например, вполне возможен.

Годика два-три потерплю уж. Даже если приведет наложницу – пусть с ней свои потребности и удовлетворяет. Меньше шансов, что приставать начнет.

И что-то с кочевниками срочно придумать. Мир продлится недолго, уже в конце лета они снова осмелеют и пойдут кусать империю Тан за бочок.

Не хотела влезать во все это, а теперь придется подсказывать генералу военную стратегию. Еще убедить его надо, чтобы меня слушал!

А то он же мужик, он же лучше знает.

Отголоски грозы донеслись до моих покоев уже к вечеру.

Забряцали оружием стражники, спешно вызванные к воротам – внешним и внутренним. Засуетились служанки, демонстрируя свою полезность и занятость. Никому не хотелось оказаться замешанной в таком деликатном деле:велика вероятность, что накажут вместо хозяйки.

Мало удовольствия пострадать за госпожу, особенно когда ты вовсе ни при чем.

Выскочившая на разведку Чжиэр вернулась с ужином для нас троих и увлекательной историей:

– Заходит, значит, досточтимый министр в трапезную комнату, а там – ее высочество! И господин Нань! А между ними ни ширмы, ни занавески, да еще они и за руки держатся! Ох, его величество и разгневался…

Я сочувственно кивала, ахая в нужных местах и испытывая легкое злорадство. Совесть меня не мучила —свести двоих злодеев, как пауков в банке, в безвылазном браке довольно забавно.

Пожалуй, даже хорошо, что не получилось подставить Тьенхэ.

Если бы еще мне не нужно было за него замуж – был бы повод отпраздновать.

Только вот теперь придется проявлять удвоенную бдительность. Велик шанс, что парочка сговорится и начнет мутить воду раньше времени.

К сожалению госпожи Сюй, отмазаться дальним родством не удалось. Слишком уж оно дальнее. Бабушки Лин Наня и наложницы были двоюродными сестрами —вообще не аргумент в эти смутные времена. Так что во дворце начали подготовку сразу к двум свадьбам.

Указ мне вручили поздно вечером.

Мы со служанками бухнулись на колени где стояли, как и положено при объявлении императорской воли.

– Через пять дней! – закончил старший евнух и протянул мне развернутый золотистый свиток с закрепленной внутри бумагой.

Выглядело все и впрямь солидно: алая печать, ровные строчки, изысканная вышивка.

Я склонила голову и приняла повеление на вытянутые руки.

– Покорная дочь принимает указ и благодарит за милость! – пробормотала еле слышно.

Пять дней – позорно скоро.

Порядочные принцессы иногда по месяцу готовятся. Но случай не мой, увы, хоть я и вела себя пристойно. Политические браки – отдельная категория, их справляют спешно, на пределе дозволенного. Все-таки личный приказ императора, его исполняют можно быстрее.

Вейэр рвала и метала.

Служанки обходили ее двор десятой дорогой, а перед тем как принести госпоже еду, рыдали и прощались с семьей на всякий случай. Разбитые о голову несчастных тарелки и иссеченная спина – мелочи, считай, легко отделались.

Мало того, что деву принудили к неожиданному браку не по ее воле.

Так еще и со мной в один день придется замуж выходить!

Это ж ни в какие ворота!

Еще и приданого зажали!

Мое готовили в первую очередь, отбирая все самое лучшее. А сестрице, поскольку ее бракосочетание вышло вовсе спонтанным – и пикантно непристойным – отдавали что осталось.

Тем самым бесили ее еще сильнее.

Не могу сказать, что меня это радовало – у нас и так вражда исподволь, которая вот-вот рискует перейти в открытую стадию. Но поделать я ничего не могла.

Не ходить же за слугами, приговаривая: «Мне что похуже!»

Тем более что и самой пригодится. Особенно меха и драгоценности. На севере погода суровая, а денег у крепости мало.

Я заранее исходила из того, что все эти сокровища со мной ненадолго. Впереди зима, затяжные сражения, осады и стычки.

Еще трав бы целебных по дороге прикупить, а если успею – и развести огородик, что-нибудь по мелочи: от простуды, для иммунитета, от воспалений.

Раз уж все равно еду – принесу пользу обществу. Лекарь я или где?

Снадобий и без того набрался отдельный сундук.

Я потихоньку таскала из лавки то настойки, то притирания. Экспериментировала в тишине, фасовала пробные сборы.

Пропорции наизусть не помню, иногда десяток выходил неудачно, и лишь на пятнадцатой попытке получалось нечто не только эффективное, но и съедобное.

По моему мнению, лекарство не должно быть гадким.

Вот мази зачастую были довольно вонючими. Особенно те, что от болей в суставах, – за счет камфары. Но повезу все равно. Лишним в полевых условиях не будет.

Чжиэр и Чунь почти не спали. Они сбивались с ног, контролируя упаковку и сортировку приданого, отслеживали качество сундуков, лично прокладывали бумагу между тканями, чтобы не попортились и не промокли, пересыпали сандалом и полынью, а готовые наряды еще и сушеными лепестками роз, чтобы принцесса благоухала, а не попахивала.

Помимо подготовки материальных благ, мной занялись вплотную духовно.

Самым приятным из списка было омовение.

Не менее часа я отмокала в теплой воде, на поверхности которой плавали цветы лотоса и мелкая сиреневая труха – лаванда. Мутноватая, чуть белесая из-за примеси риса жидкость тем не менее отлично очищала кожу.

Волосы ополоснули отдельно, отваром хризантемы и имбиря.

А после ко мне в покои явилась наложница Сюй.

– Раз твоя матушка покинула нас раньше времени, позволь помочь тебе со сборами, – пропела она нежно, выбирая гребень.

Мои служанки послушно отступили к стене, позволяя старшей женщине во дворце позаботиться о принцессе.

Отец уже выбрал следующую императрицу.

Я знала, что так и будет. Как и знала, что это ненадолго.

Уже скоро – сразу после восстания – госпожа Сюй будет низложена и казнена, а место подле моего отца займет госпожа Ванг.

К счастью, наложнице и в голову не пришло, что я повинна в падении и скоропостижном браке ее кровиночки. Иначе она не щебетала бы так заботливо. И не разбирала каждую прядь так бережно – будто действительно выдавала замуж родную дочь.

– Ты уж потерпи, – приговаривала она, то и дело смачивая гребень в специальном отваре из кунжутного масла, хризантем и рисового вина. Пахло неплохо, на удивление. – Генерал, конечно, дикарь и варвар, но зато император ему благоволит. Прояви немного понимания, будь мягче, не дерзи. А то и в казематы угодить можешь – там, на севере, законы суровые.

Если госпожа Сюй планировала меня успокоить, выходило у нее не очень. Будь я настоящей Юлиань, запаниковала точно. А так лишь таращила глаза в притворном испуге да отмалчивалась.

## Глава 8

Следующий этап подготовки к таинству бракосочетания оказался не столь приятен.

Почти сутки пришлось простоять на коленях в храме предков, моля о благополучии брака и благословении крепкими наследниками.

То и дело в двери заглядывали – то любопытные служанки, то бдящие наложницы.

Рядом бубнила Вейэр.

Не откосить и не расслабиться.

Я предвидела этот поворот, только не рассчитывала, что он настолько затянется. Потому под платьем на коленях прикрепила мягкие подушечки из шелка, набитые хлопком. Пришлось поначалу поерзать, потому что принцессе полагалась и обычная подложка – из шелухи, но довольно быстро я нашла удобное положение.

Впрочем, ноги все равно заныли уже через полчаса.

Чтобы отлучиться на минуточку и привести себя в порядок, пришлось звать на помощь Чжиэр. Сама я подняться оказалась не в состоянии. Суставы закаменели и на каждое движение отзывались тягучей волной боли.

А впереди еще целая ночь!

К утру служанки меня из храма буквально выносили.

В гробу я видала подобные благословения! Но ничего не поделать, таковы традиции. Если их не соблюдать, меня не просто не поймут, а еще и наказать могут.

Во дворце вообще за любой чих не по правилам следуют репрессии. Так что нужно хорошенько следить за собой и выполнять все по списку.

Истязаний больше не предвиделось.

После служения в храме мне дали отлежаться денек, чтобы сумела внимать мудростям старших. И лишь после этого вызвали к наложнице Сюй за наставлениями.

Мы с Вейэр снова оказались рядом. Но на этот раз – за столами, уставленными чаем и закусками.

После ночных мучений очень хотелось приналечь на еду. Служанки меня, конечно, подкормили, но организм требовал добавки. Однако пробовать что-то в доме старшей наложницы я по понятным причинам не решалась. Оставалось дегустировать чай, благо подали его всем из одного чайника, в знак доверия.

Всегда есть вероятность, что яд нанесли на саму чашку, например, или подмешали в ближайшую подставку сблаговониями. Но травить меня прямо сейчас наложнице невыгодно. Зачем? Ее дочь все равно выходит замуж за Лун Наня, а желающих породниться с генералом-простолюдином среди знати нет, даже среди дальних ветвей рода. Я им теперь не конкурент ни в каком смысле, меня можно и полюбить напоследок.

Особенно учитывая зреющий против Тьенхэ заговор.

Кто-то настойчиво пытается его подставить со снабжением. Недостаточное обеспечение армии припасами – нехилое обвинение. Если сумеют доказать, что это устраивает генерал Рейн – например, денег ему подсунут или бухгалтерские книги фальшивые, – быть беде.

По основному сюжету этой ветви не было точно. Тьенхэ породнился с родом Сюй, что автоматически дало ему временную защиту от их козней.

Сейчас же от уничтожения его отделяю лишь я.

Отрезанный ломоть, ни к чему не пригодная дочь умершей императрицы.

Ни реальной власти, ни полезных знакомств и связей.

Так себе броня.

Если на генерала нацелились всерьёз, в первую очередь убирать будут именно меня. После заключения брака, разумеется, сейчас моя задача – чинно стать супругой и не опозориться.

Вот почему я не хотела лезть в это осиное гнездо.

Нищенка в избушке на окраине страны куда свободнее принцессы.

Наложница Сюй недолго держала паузу.

Ей хотелось поскорее завершить официальную часть и вернуться к своим делам.

А нас с Вейэр манили кровати – колени после вчерашнего все еще побаливали.

– Его величество попросил меня подготовить вас к будущей жизни с мужем. Как достойная и добродетельная супруга, я повинуюсь.

С этими словами дамочка развернула внушительный свиток, упакованный в золотистый шелк. Немногим скромнее императорского указа.

– Для тебя, Юлиань, я подготовила копию, – небрежно добавила она, одним махом перечеркивая все надежды на нормальное отношение.

Не то чтоб я их питала, но видимость-то можно было создать!

– Принцесса Юлиань готова внимать вашей мудрости,– прошелестела я сквозь зубы.

– Вы входите в дома, где воинская честь и доблесть превыше всего.

Старшую наложницу явно корежило от того, что приходится ставить безвестный доселе род Рейн рядом с Нань, но выделять новоиспеченного вана отдельно – идти против приказа государя. Император сказал, что Тьенхэ теперь тоже аристократ, значит, так и есть.

– Почитайте мужа и правила, что он устанавливает. Следуйте его приказаниям беспрекословно, ведь они писаны кровью тех, кто жил в этой семье до вас. Уважайте его предков, в особенности родителей. Тебе, Юлиань, повезло – генерал Рейн сирота. А ты, Вейэр, почитай матушку Нань, как почитаешь меня.

– Мы с тётушкой поладим, не беспокойся, – с милой улыбкой заверила ее дочь.

Насколько это было сказано искренне – не знаю.

В принципе семейства Сюй и Нань всегда были на одной стороне, в том числе и во время восстания. Но брак – дело тонкое. По родовитости Вейэр выше, потому что дочь императора. Зная ее характер, через пару месяцев далеко не отец Лун Наня будет главой рода…

И хорошо, если все выживут при переделе власти.

Перечисление наших грядущих обязанностей заняло довольно много времени.

Упомянуть нужно было все мелочи – начиная с управления хозяйством и заканчивая порядком построения при встрече мужа из дальних странствий.

Запомнить все это с первого раза нереально, да и ни к чему.

В той или иной форме мы все это уже слышали во время уроков этикета и от старших. Сегодня наложница Сюй всего лишь подытожила все тезисы. К тому же свиток с записями нам дадут с собой. Изучать на досуге.

Делать-то здесь все равно больше особо нечего. А так все развлечение.

Вряд ли Вейэр откроет эти наставления хоть раз. Я точно не собиралась.

На границе мало внимания уделяют этикету. Преступно мало, по мнению обитателей дворца. И разумно – по моему скромному.

Когда на тебя нападают, не до политесов.

Я в дораме на женщинах даже штаны видела – в них убегать и прятаться удобнее. А то и сражаться наравне с мужчинами.

В общем, есть и свои светлые стороны.

На баррикады я, конечно, не полезу, а вот разгуливать в пяти халатах, часть из которых еще и расшита всяким тяжелым барахлом, мне поднадоело.

Последнюю ночь в качестве девицы я провела в одиночестве.

Служанки были бы рады составить мне компанию, но не положено.

Только я, тьма за окном и особая свеча с двумя фитилями – знак долгой гармоничной жизни, которую нельзя гасить. В идеале ей положено прогореть к рассвету.

Я в такую ерунду не верю, но Чжиэр, прискакавшая рано, чтобы помочь мне собираться, восхитилась:

– Еще не потухла! Надо же, вас ждет долгая жизнь, принцесса!

– Что-то я сомневаюсь, – мрачно буркнула в ответ, с облегчением избавляясь от сорочки.

Тоже часть ритуала, тонкая, невесомая, она была покрыта сплошь вышивкой в виде текущей воды и лотосов.

И гладкие с виду стежки вызывали самую настоящую чесотку.

Если бы ее не готовили мои служанки под моим же бдительным контролем, я бы заподозрила происки родственниц. Но нет – всего лишь проблемная, слишком нежная кожа.

Не могу пожаловаться на тело, что мне досталось.

Чем-чем, а красотой все герои дорамы обделены не были. Даже самые гадкие злодеи могли похвастаться белоснежными улыбками, чистой гладкой кожей и густыми длинными волосами.

Принцесса Юлиань не исключение.

Пока меня собирали перед мутноватым бронзовым зеркалом, я пытливо вглядывалась в отливающее желтизной отражение.

Что ждет меня в замужестве?

И есть ли способ выбраться из этого сериала? Возможно, если довести сюжет до логического завершения – то есть восшествия на трон главного героя и его торжественной коронации, я проснусь в своей постели? Или в больнице, учитывая, как долго я здесь нахожусь.

Это если меня нашли вовремя. Живу-то я одна…

– Не печальтесь, принцесса. Генерал – достойный человек, он не станет вас обижать, – попыталась меня приободрить Чжиэр, заметив тоску в глазах невесты.

– Я не сомневаюсь, что он будет бережно ко мне относиться. Но обидеть можно по-разному, – вздохнула я, вспомнив наложницу Линьжи из рода Ванг.

Тихая, покорная, незаметная.

Тьенхэ ее не любил, но уважал за образованность и хозяйственность. В отличие от девы Вейэр она не устраивала скандалов на пустом месте, не требовала драгоценностей и роскоши. В ее покоях генерал отдыхал от излишне яркой супруги.

Именно эта незаметность помогла Линьжи внимательно наблюдать за происходящим в поместье, докладывать своему отцу, а через него – старшей наложнице Ванг. Отчасти благодаря ее вмешательству бунт сорвется иимператора удастся спасти.

На этот раз.

В какой-то степени это даже положительный персонаж. Только я не готова делить своего мужчину даже с самой замечательной и благородной соперницей.

А значит, вариантов два.

Либо развод, либо нужно каким-то образом предотвратить второй брак генерала. Учитывая, насколько сильно вильнула история, не факт, что нам подсунут именно Линьжи. Кто знает, кого выберет император, чтобы уравновесить меня…

Траур в честь бракосочетания был отменен, потому мой свадебный наряд выглядел роскошно и дорого, как подобает. Золотые шпильки тянули сложную прическу вниз. Будто этого мало, сверху еще водрузили обильно украшенный гребень – «корону феникса». Длинные подвески касались плеч и щекотали шею при каждом движении, нежно позванивая друг о друга.

Сверху легла полупрозрачная алая ткань. Вышитые фениксы, сплетенные в полете, резвились среди лотосов и цветов персика. Юлиань самолично вышила эту красоту еще до моего в нее попадания. Я, наверное, не сумела бы – мое общение с иглой заканчивалось глубокими ранами.

Чунь воровато приподняла покрывало и сунула мне в рот еще один пирожок с финиками. Я признательно промычала благодарность.

По-человечески мне удастся поесть только в доме мужа. До тех пор нужно терпеть и желательно не урчать животом.

Паланкин подали прямо к моим покоям. Положено встречать у порога дома, но до выхода из дворца далеко. Обувь запылится, и увеличивается риск споткнуться по дороге. Нехорошая примета. Так что Чунь и Чжиэр аккуратно погрузили меня, придерживая под локти, в занавешенный короб, устроили поудобнее и встали по сторонам.

Мое приданое уже отправили на рассвете, сундуки дожидаются меня в поместье генерала. Беспокоиться больше не о чем.

Прощай, дворец.

Здравствуй, новая жизнь.

## Глава 9

Генерал Рейн расстарался вовсю.

Дарованное императором поместье отремонтировали и украсили по высшему разряду. Когда только успел?Недвижимость прилагалась к титулу, то есть въехал он лишь после оглашения указа.

Неделя всего прошла.

Видно мне было плохо. Все закрывала вуаль. Но благодаря помощи служанок я благополучно выбралась из паланкина, переступила через жаровню – «очищение от былого» – и по красной ковровой дорожке двинулась к основному зданию.

Бархатистую, вышитую ткань презентовал отец в знак благосклонности. По ней прошла моя матушка, входя во дворец.

На пороге меня ждал жених.

Тьенхэ выглядел ошеломительно мужественно даже в ярко-красном халате. Собранные в тугой пучок волосы украшала лаконичная золотая заколка, широкий пояс сиял золотом и камнями.

Сильно подозреваю, что и облачение ему выдалимператор, дабы не позорить меня. У самого генерала на такую роскошь не хватило бы денег.

Служанки помогли мне преодолеть еще один порог, и мы с Тьенхэ оказались лицом к лицу. Он старался поймать мой взгляд, но обманчиво-тонкий полог скрывал мои черты. Мне было видно получше, чем я и пользовалась, украдкой подглядывая за генералом.

Вселенского счастья он не излучал.

Скорее, выглядел как человек, исполняющий долг.

Чинно протянул мне хвост ленты, связанной в пышный узел посередине. Другой взял сам, и мы неспешно, отмеряя каждый шаг, прошествовали к украшенному свечами и фруктами столу, где нас ждал евнух. Он будет вести церемонию от лица императора. Сам папенька не снизошел— не по статусу ему разъезжать по городу.

Справедливости ради, Вейэр тоже уехала в дом к будущему мужу без лишних проводов. И даже евнуха-тамаду ей не выдали, ограничившись приданым.

Вдоль стен, приветствуя нас и свидетельствуя таинство, выстроились ближайшие соратники Тьенхэ и несколько генералов-простолюдинов.

Знать церемонию своим вниманием не почтила, что уже о многом говорит. Пропустить бракосочетание старшей принцессы – своего рода демарш. Особенно учитывая, что уж моей-то семье приглашение точно высылали.

Но ни дядя, ни прочие родственники не явились. Значит, помощи с их стороны можно не ждать. Раз я теперь жена выбившегося с низов вана, толку от меня не будет, позор один. Сделаем вид, что меня не существует.

Логику я разумом понимала, но все равно было обидно до слез. За Юлиань, к которой всю жизнь относились как к вещи, и за себя, которой все это разгребать придется.

– Поклон Небу и Земле! – зычно провозгласил евнух, хотя тишина стояла мертвая.

Военные – народ дисциплинированный, это не придворные, что шушукались бы и обсуждали, насколько богат мой наряд и сколько за мной дали приданого.

Им сказали стоять молча – они и стоят.

Мы склонились перед ломящимся от снеди и золота столом, символизировавшим благополучие и процветание.

Тьенхэ почти сложился пополам, я же лишь слегка повела плечами и нагнула голову.

Надо б ему напомнить, что он теперь практически принц. Стоит быть сдержаннее.

– Поклон императору!

Отец не присутствует, а генерал сирота. Так что кланяться родителям мы не можем. Остается царь-батюшка, то есть его величество.

– Поклон мужу и жене!

Мы развернулись, и после короткой паузы Тьенхэ склонился передо мной.

Еще ниже, чем перед отсутствующим императором.

Я ответила тем же, гадая, сознательно ли генерал это сделал или так получилось? В любом случае посыл очевиден. «Ты для меня важнее приказа сверху», – сообщил он молчаливо.

Сам же выбрал, кто бы сомневался.

Евнух налил нам полные чаши теплого рисового вина.

Мы с Тьенхэ зацепились локтями, почти как на брудершафт, но придерживая пиалу свободной рукой, и отпили по глотку.

Сладкая, с фруктовым ароматом жидкость прокатилась к желудку, согревая и будоража.

Нервная дрожь, копившаяся несколько дней, с того самого момента как меня выбрали при всех в невесты, прорвалась наружу. Я чуть не расплескала остатки, вовремя поставила пиалу обратно на стол.

Тьенхэ осторожно, обеими руками приподнял покрывало. Современные публичные поцелуи вроде бы здесь не приняты, но мое сердце предательски заколотилось.

Что он собирается делать?

– Надеюсь, мы поладим, – негромко заявил мой новоявленный супруг, наклоняясь ближе, чтобы никто не подслушивал. – Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть.

– Не все в твоей власти, – грустно улыбнулась я. – Но признательна даже за намерение.

– Мои слуги приготовили закуски. Пойдем, ты наверное с утра не ела толком. – Генерал развернулся, взглядом предлагая мне следовать за собой.

Евнух, о котором все успели позабыть, поспешил проскользнуть в двери первым.

Хамство, конечно, если смотреть на него лично. Но сейчас он представляет власть императора, а значит, имеет право на некоторые привилегии.

Для пиршества накрыли столы во внутреннем дворе и просторном обеденном зале. Отдельно отгородили место для женщин, где я гордо устроилась в одиночестве. По соседству с мужем, но за ширмой.

Пусть мы теперь семья, но разделение по полу никто не отменял. На меня не должны глазеть посторонние. Особенно во время такого интимного процесса, как еда.

От мысли, что впереди меня ждет еще более интимный процесс, по позвоночнику мелкими лапками пробежал озноб.

Знатных женщин в усадьбе вана Шаньян не обнаружилось вовсе. Я знала, что он не имеет наложниц —пока что – и сирота, но не думала, что генерал до такой степени лишен родни. В конце концов, у него уцелели тетушки, троюродные сестры и еще кто-то, могли бы и поприветствовать новую хозяйку дома.

– Принцесса, все родственники вашего супруга остались дома, на границе, – шепотом поведала вездесущая и всезнающая Чжиэр, подливая мне воду в пиалу.

Остальные налегали на более крепкие напитки, но моя служанка прекрасно знала вкусы своей госпожи.

Особенно в нынешней ситуации напиваться – дурная затея.

– Они бы все равно не успели на свадьбу, но обязательно поприветствуют вас в крепости.

– Ничего. Это не важно, – отмахнулась я, вспоминая, что там еще за родственники.

Не придется ли и с ними воевать за компанию? Та же Вейэр в свое время знатно развлеклась, подставляя наивных провинциалок. Но жаль мне их не было – они изначально приняли в штыки первую жену Тьенхэ, всячески ей пакостили по мелочи и не желали уступать власть.

Ту эфемерную власть, которую дают ключи на поясе.

То есть – выдать запасной комплект белья или нет? Постирать платье госпожи в первую очередь или же отложить напоследок? Принесут служанки чай супруге генерала или почтенной тетушке?

В общем, крысиная возня. После гадюшника во дворце – детский сад.

Хотя блюда на столе выглядели весьма аппетитно, кусок мне в горло не лез.

Как положено приличной деве, поклевала рис, заела сочным ломтиком тушеной утятины, откусила от очередного пирожка с финиками – больше чтобы успокоить слуг, чем от голода. Будут же потом проверять и обсуждать нашу грядущую судьбу.

Здесь каждый чих, особенно во время важных церемоний, что-то означает.

Не отведать фиников и утку – все равно что накликивать семейные ссоры.

Генерал тоже ел мало. Но палочки держал уверенно и элегантно, руками в блюдо не лез. Несмотря на низкоепроисхождение, манеры у Тьенхэ вполне аристократические. Научился у высокорожденных соратников.

Тот же помощник Юйшан из благородных, пусть и восьмой сын.

Он, кстати, сидел по правую руку от жениха, на почетном месте.

Евнуху отвели отдельный стол, на возвышении. Вроде и со всем уважением, но в то же время отделили от основного праздненства.

Впрочем, веселье особо не задалось.

Воякам явно был отдан приказ не напиваться, отчего вели они себя немного скованно. Десяток служанок станцевали что-то заунывное и медленное, еще три в сторонке то и дело принимались наигрывать незатейливые мелодии, разбавляя гул голосов треньканием струн.

Когда евнух поднялся и потребовал:

– Проводите невесту! – я вздохнула с облегчением.

Служанки помогли мне подняться и провели вдоль столов в сторону хозяйских покоев.

Просторную спальню, совмещенную с кабинетом, тоже украсили к торжеству. Роскошные алые ленты, полотнища и фонари создавали романтично-страстную атмосферу.

Сказать, что я не волновалась – соврать внаглую.

Как поступит генерал в первую брачную ночь? Потребует свое или же даст мне время привыкнуть к нему?

Вейэр в дораме такими вопросами не заморачивалась. Подсыпала мужу дурман, а утром заявила, что все уже произошло. Сестрица изначально не планировала подпускать к себе простолюдина. После еще и шантажировала тем, что Тьенхэ якобы был груб и причинил ей боль.

Начинать отношения с вранья нехорошо.

Но и отдаваться мужчине только потому, что его величеству вздумалось верному генералу подарить принцессу, не хотелось.

Долго раздумывать над стратегией поведения мне не пришлось.

Тьенхэ пришел почти сразу же. Служанки не успели особо ничего сделать – ни помочь переодеться, ни разгрузить прическу. Сложный убор «феникса» должен снять лично муж, а кто будет вынимать еще десяток шпилек?

– Ваши услуги больше не понадобятся, – небрежно махнул новобрачный.

Девочки не сдвинулись с места, вопросительно глядя на меня.

– Покараульте у дверей до рассвета. Мало ли что, —мягко попросила я.

Не ругаться же в первый же день!

Но дать понять, что моим служанкам могу приказывать только я, необходимо. Они не его солдаты и не принадлежат роду Рейн. Пусть не увлекается. А то еще мной вздумает командовать по привычке, с него станется.

– Я запретил всем пить и приближаться к покоям до утра, – нахмурился Тьенхэ, проследив чтобы двери плотно закрылись.

– Меня беспокоят не твои соратники. В доме много посторонних.

В частности, евнух, что тоже остался ночевать. С него станется пробраться под окна, чтобы удостовериться в исполнении супружеского долга, а после отчитаться его величеству.

Не из вредности, а сугубо пользы для.

Мало ли, развестись задумаю. Если отношений не было – разрешат и снова замуж выйти, и жить отдельно.

А если товар порченый, то только в храм потом.

## Глава 10

Тьенхэ неловко помялся у постели и присел на краешек, на расстоянии вытянутой руки.

Я напряглась и отодвинулась.

– Что положено теперь делать? – неожиданно спросил супруг. – Может, сначала перекусим? Я видел, ты мало ела за столом. Перенервничала? Мне, если честно, тоже не по себе.

– Ты же бравый генерал, чего тебе переживать? —хмыкнула, слегка расслабляясь.

Муж не спешил заявлять свои права и набрасываться, так что уселась поудобнее.

– Мне бы не хотелось тебя напугать или смутить, —скулы Тьенхэ заалели. – Могу пообещать, что пальцем не прикоснусь. Будем жить как брат и сестра. Когда я просил его величество о браке, я действительно не подумал о твоих чувствах. Если захочешь, через несколько лет разведемся.

Я открыла рот и снова его закрыла.

Сама собиралась это предложить. Но не ожидала услышать такое от новоиспеченного мужа.

– Хорошо, – осторожно ответила, все еще поглядывая с опаской. – Я согласна. Спасибо.

– Не за что, – вздохнул генерал. – Сам дурак, не сообразил сначала с тобой обсудить. Но все произошло так быстро – это награждение, выбор принцесс… когда тебя увидел, сначала глазам не поверил. Думал, померещилось.

– Но все равно ткнул в меня, – надулась я.

– Я уже объяснял. Нам нужен целитель. Нормальный, а не те бестолочи, которых присылают из столицы. А тут ты —в моем полном распоряжении… – Тьенхэ осекся, осознав,что ляпнул что-то не то. – То есть как жена ты же будешь помогать мужу? Спасать раненых, составлять целебные отвары и сборы, следить, чтобы не вспыхнула чума…

– Да еще и бесплатно! – подхватила я перечень своих достоинств.

– Это тоже немаловажно, – криво усмехнулся генерал. – Расходов на границе не меньше, чем здесь, в центре, а с доходами все сложно. Ни земледелия толком не наладить —то погром, то поджог, ни торговли нормальной, потому что территории небезопасны. Не каждый купец решится на путешествие в такие дали. Еще и разбойники в лесах засели. Мои люди разрываются между обороной от кочевников и зачисткой мародеров. Неизбежны пострадавшие как среди военных, так и среди мирного населения, а лечить их некому и нечем.

Я посерьезнела.

Раз уж влезла во все это, пусть и не по своей воле, придется выплывать вместе с мужем. Одной командой.

Он без моей поддержки пропадет.

Я не пропаду одна, но меня никто не отпустит так просто.

Отец вряд ли разрешит нам развод в ближайшее время. Слишком силен удар по его репутации. Как так – подарил брак, а его дар отвергли?

Тьенхэ впадет в немилость, я вместе с ним, и моя семья тоже. Даже не знаю, что из перечисленного хуже. Семейство Ву мстительно, обид не прощает. А мое неповиновение неизбежно отразится на статусе всего рода.

Уж обиднее некуда, если лишат части привилегий.

– Не беспокойся, – я коснулась рукава брачного наряда супруга, – обещаю помочь по мере сил. Давай и правда перекусим. Что-то я проголодалась…

Скрывая смущение за деловитостью, подошла к столу, уставленному снедью. Тьенхэ и впрямь позаботился о нашем пропитании: почти все блюда с праздника были продублированы и здесь.

А в центре возвышался кувшин с ритуальным напитком и две чаши, из которых нам предстояло испить перед тем, как возлечь.

Возлегание отменяется, так что обойдемся без них.

Ели молча.

Напряжение, витавшее в воздухе между нами, то рассеивалось, то вновь сгущалось.

Особенно когда Тьенхэ неожиданно отложил палочки и зашел мне за спину.

– Что ты делаешь? – вновь насторожилась я, замирая пойманной пташкой.

– Расслабься, просто сниму эту штуковину, – пальцы генерала осторожно пробежались по краю короны «феникса», примеряясь. – Вижу, у тебя шею скоро заклинит. Она же тяжелая?

– Как последняя зараза! – выдохнула я с облегчением, чувствуя, как волосы покидает придавившая их махина.

Едва успела сдержать полный искреннего чувства стон.

Супруг тихо хмыкнул, и лишь тогда я сообразила, что снова выбилась из образа нежного цветочка.

Но сделанного не вернешь.

И потом, к чему притворство? Нам еще жить бок о бок неизвестно сколько. До конца дорамы далеко, а я планирую до него обязательно дожить. Вдруг тогда меня вернет в реальность?

Изображать из себя невесть что все это время —бесцельная трата сил.

Тьенхэ извлекал шпильку за шпилькой, на удивление ловко и проворно, будто занимался этим чуть ли не каждый день.

– Большой опыт? – не удержалась я.

Муж снова хмыкнул, горячее дыхание опалило обнаженную кожу шеи. Отчего-то стало трудно дышать.

– Рядом с крепостью растет боярышник. Сочный и сладкий, но колючий – страсть! – Почему мне кажется, что он на что-то намекает? – Ближе к осени мы всем отрядом извлекаем колючки из самых неожиданных мест. Полакомиться хочется, а последствия бывают неприятными. Так что твои шпильки – не самая сложная задача в этой жизни.

Я невольно улыбнулась. Снова.

Все-таки неплохой он. С чувством юмора, заботливый и справедливый, что в любом мире редкость, а уж в этом и подавно.

Пока я доедала десерт – цветочное желе с османтусом,Тьенхэ деловито стянул одно из одеял с кровати и расстелил прямо на полу.

Учитывая, что ортопедических матрасов не завезли даже во дворец, разница была на самом деле невелика. Потому возражать я не стала. Наверняка генерал и не к такому во время походов привык.

Двигался он уверенно, плавно и грациозно, как танцор, а не качок.

Потому я не сразу поняла, что пора бы уже отвернуться – ведь супруг потянулся к поясу. Расстегнул, распахнул халат, открывая еще один слой ткани.

Наши взгляды столкнулись.

Мой растерянный, его – насмешливый.

– Прости, – спохватилась я, отворачиваясь.

– Да ничего. Можешь смотреть, если тебе нравится, —несмотря на откровенную иронию, в голосе Тьенхэ слышались нотки характерной хрипотцы.

Чистого мужского желания.

Невинная девица ничего бы не заметила, но у меня опыта побольше, чем у принцессы.

Мой супруг воспринимает меня как женщину. Даже не знаю, пугаться этого или радоваться? На того, кто увлечен, проще повлиять.

Но отпустит ли он меня потом?

Заснуть не получалось долго.

Генерал отключился за считаные минуты. Тоже солдатская привычка – вырубаться по команде, если есть возможность. Лишние мысли его не мучили, в отличие от меня.

А вот я вертелась почти до рассвета.

Чтобы с утра обнаружить, что супруг деловито облачается в доспех.

– Ты куда? – сонно поинтересовалась, рассчитывая услышать – проверить отряд или там во дворец.

– Обратно на границу, – небрежно отозвался Тьенхэ.

Я подскочила, напрочь позабыв, что облачена в одну тонкую ночную рубашку.

– Зачем? Я с тобой!

Жаркий взгляд мужа заставил нырнуть обратно под одеяло. Но решимости я не растеряла.

– Со мной? – Тьенхэ резко отвернулся и принялся поправлять и без того идеально застегнутые ремни. —Почему? Я полагал, ты захочешь остаться здесь. Поместье твое, делай что хочешь. Слугам отдан четкий приказ повиноваться тебе во всем, да они и не посмели бы ослушаться. Ты не только моя супруга, но и принцесса.

– Именно потому, что я теперь твоя супруга, мое место рядом с тобой! – отрезала я, заворачиваясь в покрывало как в плащ-палатку. – Ты представляешь, что обо мне скажут, если уедешь один?

– Что? – генерал скосил глаза в мою сторону и снова их отвел.

– Что супруг меня не уважает и не желает видеть. Для начала. Что я дурная жена, раз не поддерживаю тебя и не сопровождаю. И потом, по-твоему, сидеть в четырех стенах – это очень весело? Думаешь, я этого хочу?

– Ты вольна выходить в любое время. Можно подумать, тебя кто-то может удержать, – хмыкнул Тьенхэ, наконец поворачиваясь, но все еще глядя куда-то мимо постели.

– Уже известно, кто пытался тебя подставить?

Вместо бессмысленного спора я зашла с другой стороны.

Взгляд супруга посуровел.

– Я могу лишь строить догадки, доказательств у меня нет, – уклончиво ответил он.

– Именно. Как ты считаешь, если у них не получилось на границе, что они сделают дальше? Кто ближе к ним здесь, в столице, уязвим и не может толком защититься?

– Ты дочь императора. Они не посмеют тебя тронуть, —не слишком уверенно возразил Тьенхэ.

Я горько хохотнула.

– Представь, в стенах дворца ведутся сражения ничуть не менее смертоносные, чем на поле боя. Пожалуй, даже более. Ведь ты хотя бы видишь, когда враг бежит на тебя с мечом, а яд в чашке куда сложнее различить.

Муж преодолел расстояние до кровати так быстро, что я не успела моргнуть. Раз – и он уже сидит вплотную, настолько близко, что можно разглядеть каждую вмятинку и царапину на нагруднике.

Не парадный. Настоящий.

– Хочешь сказать, тебя могут отравить, чтобы досадить мне? – Тьенхэ понизил голос, но ярость все равно отчетливо звенела в каждом слове.

– Досадить тебе, отомстить мне, показать императору твою слабость и неспособность защитить дарованное —выбирай причину сам, – усмехнулась я. – Если думаешь, что, оставляя меня в столице, ты проявляешь благородство и заботу, подумай еще раз.

– С этой стороны я ситуацию не рассматривал, —протянул генерал. – Пожалуй, ты права. Задержимся на пару дней, чтобы ты могла подготовиться к путешествию.

– Зачем? Можем отправляться уже сегодня.

– Но как же…

– У меня все рассортировано, – я широким жестом повела в сторону нагромождения сундуков с приданым. —Самое ценное возьмем с собой сейчас – вы же не все верхом едете, будут какие-то телеги, повозки?

– Конечно, я пополнил запасы продовольствия и закупил ткани и оружие, раз уж имелась такая возможность… но они отправятся позже, – растерянно выдал Тьенхэ.

Я прикусила губу, мысленно перебирая содержимое ларей.

– Значит, обойдусь седельными сумами.

– Что?!

Ошеломление на лице супруга выглядело так забавно, что я не сдержалась и хихикнула.

– Я не слишком хороша в дальних переходах, но из седла не выпаду, – заверила его со всей серьезностью.

Во дворце не так много развлечений, дозволенных принцессе. Но, как ни странно, верховая езда не запрещалась. У императора имелась обширная конюшня, и я частенько проводила там целые дни.

От лошади не получишь ни подлости, ни лжи.

– Ты уверена, что удовольствуешься столь малым? Твое приданое могут везти несколько недель, – осторожно уточнил Тьенхэ, до конца не поверив в мою готовность к путешествию.

– Вот и пусть везут не спеша и аккуратно. Хотя…

Я спрыгнула с постели и волоком оттащила от общей кучи два сундука.

Генерал наблюдал за представлением, открыв рот.

– Это можно сразу здесь и продать. Дай приказ слугам, они справятся. Здесь ничего полезного, лишь фарфор и нефрит.

– Ничего полезного, – эхом повторил Тьенхэ и покачал головой. – Дорогая супруга, ты не перестаешь меня удивлять.

## Глава 11

Верная своему слову, я была готова сразу после завтрака.

Служанки немного поспорили о том, кто из них поедет со мной, а кто останется присматривать за приданым. Недавно нанятым работникам усадьбы Тьенхэ они не доверяли ни на мгновение и правильно делали. Кого из тех успели подкупить, мы не знаем, подлянки можно ждать с любой стороны. Или украдут, или подложат что – еще неизвестно, что хуже.

Победила Чунь, поскольку выросла в провинциальной усадьбе и коней видела не только издалека. Ей тоже придется болтаться в седле, но все лучше, чем остальным слугам.

Те, как и сопровождающие телеги воины, пойдут пешком.

Чжиэр девочка городская, из разорившихся аристократов. У ее отца денег на содержание лошадей не было.

Ей я оставила свой именной жетон, чтобы применять в случае, если слуги заартачатся. Не подчиниться предъявителю жетона – все равно что перечить принцессе. А я какая-никакая, а дочь императора. Мне могут гадить втихаря, но в лицо все равно будут улыбаться и исполнять все повеления.

Тьенхэ тоже проникся серьезностью ситуации и оставил приличную часть своих людей присматривать за караваном.

Одно дело, если он везет оружие и одежду. Хотя и на это желающие, охочие до чужого добра, найдутся. А приданое принцессы – еще более лакомый кусок.

Чтобы не провоцировать распространение слухов, я переоделась в мужской дорожный костюм. Чем позже узнают о том, что принцесса уехала вместе с супругом, тем спокойнее будет наша дорога.

Как бы доброжелатели не решили засаду устроить. Раз уж задумали извести Тьенхэ и в городе покушались, могут и повторить попытку.

Штаны и сапоги я заказала сразу, как только начала планировать побег. Вот и пригодились. Пепельно-зеленый халат без вышивки и плащ с капюшоном завершали картину, скрадывая очертания фигуры и мешая разглядеть лицо. Всего лишь сопровождающий, затесавшийся среди военных. Ничего особенного.

Вместо сложной прически служанки заплели мне косу и связали ее в тугой узел на затылке. Не модно, зато удобно.

В сумы, что любезно предоставили слуги, пошла смена одежды, самые дорогие украшения и, разумеется, походная аптечка. Она-то и заняла больше всего места. Флакончики, переложенные бумажными пакетами с целебными травами, инструменты для экстренных операций, мази и настойки. Понемногу, чтобы хватило недели на две-три пути. Если повезет, доберемся быстрее. Если нет, нужно быть готовой к неожиданностям. Всякое может приключиться – от нападения до несчастных случаев и простуд.

Еще три сундука вместо бесполезных тряпок содержали ценные лекарственные ингредиенты. Я их в открытую заказала в известных мне лавках, в основном из аптеки дядюшки Фана. Вот дед обрадовался!

Чжиэр втихаря передала ему записку, сообщавшую, что все деньги из моей заначки он может оставить себе, потратить на развитие магазина.

Он аж прослезился.

Отряд уже построился, ждали только меня.

Генерал терпеливо стоял у крыльца, а его подчиненные застыли на конях статуями, не смея вздохнуть.

Подозреваю, они не пришли в восторг, узнав, что с ними поедет принцесса. Еще бы, нежный не привыкший к трудностям цветочек только задержит их движение и наверняка будет капризничать и требовать удобств.

Не дождутся. Я собиралась терпеть до последнего.

Своей лошади у меня не было, но Тьенхэ выбрал отличную кобылку из тех, что стояли в казарменной конюшне. Кругленькая, флегматичная, с белоснежной гривой и рыжими боками. Я сразу поняла, что мы поладим.

– Ты уверена? – негромко спросил меня супруг, самолично поправляя стремена и проверяя подпругу.

– Конечно. Постараюсь вас не задерживать, – широко улыбнулась я.

Мазь от потертостей и синяков лежала на самом верху сумы. Мне придется нелегко, но лучше пару недель потерпеть боль в мышцах, чем бесславно сдохнуть в столице.

– Не загоняй себя. Если будет тяжело, просто скажи, —нахмурился Тьенхэ и неожиданно сплел пальцы, опускаясь на одно колено.

– Ты что делаешь? – прошипела я, оглядываясь, не заметил ли кто минутное унижение командира.

На нас смотрели все от Юйшана до слуг.

– Помогаю супруге влезть в седло. Быстрее давай! —усмехнулся генерал.

Сглотнув, я осторожно поставила ступню на мужские ладони.

Более привычно было бы упереться коленом, но здесь трогать кого-то за скрытые одеждой части тела считается верхом неприличия. Тем более публично.

Даже между супругами.

Тьенхэ выпрямился без малейшего напряжения, буквально вбрасывая меня на лошадь. От неожиданности я потеряла равновесие и чуть не перевалилась на противоположную сторону, в последний момент удержалась за луку.

И за подставленное запястье мужа.

Вот и продемонстрировала навыки. Теперь все вокруг уверены, что я езжу как мешок с картошкой.

– Не спеши. Привыкай. И не молчи, если устанешь, —мягко попросил генерал, взлетел на своего жеребца без посторонней помощи и зычно добавил: – Выдвигаемся!

Впереди шли два знаменосца. На высоких перекладинах в их руках развевались флаги: темно-синий с белым тигром— символ крепости Шаньян, и темно-красный – нового вана.

Сразу за ними величественно выступал черный жеребец генерала.

Следом ехал Юйшан, два офицера и я, в качестве личного лекаря.

Именно так Тьенхэ объяснил своим людям необходимость взять принцессу с собой. Не раскрывая всех подробностей, заявил, что у меня отличные навыки целительства, а потому я буду полезна в походе.

Ни к чему воинам вникать в политические дрязги. А молча везти с собой молодую жену, да еще и верхом, не в повозке, и почти без сопровождения – проявить к ней неуважение.

Неважно, что я сама напросилась. Приличия необходимо соблюдать.

Если я теперь штатный врач, наш спешный отъезд выглядит совершенно иначе.

Юйшан посматривал на меня с уважением, остальные же, не знакомые со мной лично и не видевшие в деле, излучали плохо скрываемый скепсис. Доказывать что-то сейчас – пустая трата времени.

Отряд неспешно пересек город и добрался до ворот. Жители приветливо махали нам, благодаря защитников севера за мирную жизнь.

Я держалась в тени генерала, стараясь не отсвечивать. И лишь заметив знакомый герб на встречной повозке, встрепенулась.

Сюймин Ванг.

Главный герой возвращался в столицу из долгого странствия.

Младший сын наложницы Ванг занимал скромную должность хранителя императорского архива. Из столицы выезжал довольно часто, в основном для переписи населения и оформления отчетов об уровне благосостояния страны в целом. Голодают ли граждане, нуждаются ли в чем.

Интересно это было только ему. Никаких действий по поводу страждущих император не предпринимал и даже не планировал. Но не препятствовал младшему принцу развлекаться, как его душе вздумается.

Впрочем, Сюймин Ванг не просто так катался по стране.

Он помогал бедствующим из собственных средств. Если бы в этом мире существовали благотворительные фонды и меценаты, его можно было бы назвать основоположником этой деятельности.

– Задержитесь, пожалуйста, ненадолго, – попросила я вполголоса, тронув супруга за рукав. – Мне нужно сказать пару слов этому человеку.

И указала на повозку.

Тьенхэ бросил на меня странный взгляд и вскинул кулак, сигнализируя остановку.

Возница натянул поводья, подчиняясь приказу стража ворот.

Занавеска скользнула в сторону, открывая усталое молодое лицо. Как положено главному герою, его высочество был крайне хорош собой даже после выматывающего путешествия и с немытой головой.

Изящные черты лица, породистый нос, упрямый подбородок и саркастично изогнутые губы.

– Ваше высочество! Не ожидал увидеть вас здесь. Тем более в таком виде, – насмешливо протянул он.

Привязанности мы друг к другу не питали. Юлиань с детства считала младшего брата мямлей и открыто презирала, а после моего попадания нам общаться не довелось: Сюймин странствовал чаще, чем бывал во дворце.

– Слышал, вы вышли замуж. Поздравляю. Наверное, —принц метнул короткий взгляд на терпеливо ожидающего поодаль генерала и приветственно тому кивнул. – Вас ждет нелегкая жизнь.

– Позаботьтесь о себе, – отрезала я, входя в образ стервы. – Вам это вскоре тоже предстоит.

– Что? Брак? Вряд ли, – небрежно отмахнулся братец. – Я не того полета птица, чтобы его императорское величество озаботился моим семейным положением.

Я грустно усмехнулась и понизила голос, наклоняясь к самому окну:

– Не будьте в этом так уверены. Сейчас небеса благоволят наложнице Сюй, и она не упустит своего. В саду, где слишком много цветов, одни неизбежно затеняют другие. В особенности если те, что повыше, ядовиты, а оставшиеся в тени – хрупки и уязвимы. Тайные знания не всегда приносят пользу, иногда лучше их проявить.

В глазах Сюймина мелькнуло понимание, смешанное с недоумением.

– Ценю предостережение, хоть и неожиданно получить его именно от вас, – принц едва уловимо обозначил благодарный кивок.

– Не стоит опасаться брака. Это не так плохо, как может показаться на первый взгляд, – добавила, тоже покосившись на невозмутимого Тьенхэ. Слышит он или нет? – Род Сюй многолик. Было бы неосмотрительно судить лес по нескольким подгнившим пенькам.

Принц от неожиданности подавился и закашлялся, скрывая неуместный смех.

– Вы изменились, принцесса, – выдавил он наконец. —Пожалуй, повзрослели. Брак вам пошел на пользу.

– Поверьте, ваш союз тоже принесет пользу. Но будьте осторожны, четвертый принц. Излишняя преданность супруги может принести неудачу ее роду. Соблюдайте баланс и продолжайте делать то, что у вас получается лучше всего.

– Что именно?

– Будьте внимательны к деталям и вникайте в суть. Не всякие знания лежат на поверхности, но вы умеете находить то, что упускают другие.

Не могу же я ему прямо сказать – следите за интриганами и не позвольте уничтожить род Сюйхэ!

Один из самых обидных и несправедливых моментов дорамы, на котором я ревела белугой. После того как молодожены смирятся со своим статусом, найдут общий язык и насладятся коротким семейным счастьем, очередная интрига наложницы Сюй провалится и срочно понадобитсякозел отпущения.

Им станет род Сюйхэ. За мнимое участие в заговоре и мятеже семью уничтожат под корень, на четыре поколения. То есть от стариков до младенцев. Уцелеет лишь супруга принца, но их обоих отправят в тюрьму как причастных и подвергнут пыткам.

Герой и героиня выживут.

Однако хрупкая гармония, зародившаяся было между ними, разрушится. На восстановление былого доверия уйдут годы. А счастье навеки приобретёт привкус пепла от сожжённого храма предков.

Мне бы не хотелось для них повторения подобной судьбы.

## Глава 12

Раскланявшись с принцем, я вернулась за спину Тьенхэ.

Отряд тронулся, огибая повозку и просачиваясь сквозь ворота узким ручейком. Дежурные приветствовали прославленного генерала гулкими ударами кулаком в грудь и кланялись, провожая на благую борьбу с кочевниками.

Стоило нам выбраться за пределы города, где меньше любопытных глаз, как Тьенхэ поравнялся со мной с явным намерением поговорить.

– Если бы он не был твоим братом, я бы подумал, что ты в него влюблена, – огорошил заявлением супруг. – Так за него переживаешь… Не ты ли говорила, что при дворе все друг другу враги?

Я опешила от абсурдности предположения.

Да, мне нравился главный герой, но ему положенозавоевывать сердца зрительниц. Что дурного в том, что я хочу ему помочь? В конце концов, в данный момент он действительно мой младший брат, а наши матери никогда открыто не враждовали.

Наложница Ванг держалась в тени, лишь изредка подсказывая его величеству решения сложных вопросов, касающихся политики. В уме ей точно нельзя было отказать, о чем правитель был прекрасно осведомлен и мнению наложницы доверял больше, чем министрам.

– Мне нечего делить с четвертым принцем, —осторожно ответила, машинально обернувшись в сторону ворот.

Повозка с Сюймином уже скрылась из виду, так что мне оставалось лишь полюбоваться на высокие стены и длинный хвост очереди из желающих попасть в столицу.

– Но в кого-то ты же была влюблена, – настаивал муж.

А, так мы об этом говорим!

– Нет, конечно, с чего ты взял?

– Ты сама сказала тогда, в саду!

– Я такого не говорила!

Нетактично громкий кашель Юйшана прервал нас на полуслове.

Я спохватилась, что ругаться с генералом при подчиненных – нарушать субординацию, и поспешно смолкла.

Тьенхэ окончанию спора был не рад, судя по яростному взгляду, брошенному на помощника. Но продолжать разборку не стал. Вернулся на положенное место во главе процессии, сразу за знаменосцами, всей спиной демонстрируя суровое неодобрение.

Я же вздохнула с облегчением – сложный разговор откладывался.

С чего вдруг генерала заинтересовала моя личная жизнь? Его всерьез волнуют мои чувства или же в нем заговорил собственник?

Опасается, что изменю ему или предам?

Логично, на его месте я бы не доверяла никому постороннему. Особенно изнеженной принцесске, которую выдали замуж против воли. Пусть я сто раз умелый целитель и даже жизнь ему спасла недавно, Тьенхэ не может быть уверен в моей абсолютной преданности.

Точнее, наоборот.

Настоящая Юлиань, окажись она перед выбором, точно поставила бы на семью или императора.

Меня же заботила в первую очередь собственная шкурка.

Под защитой прославленного генерала я в относительной безопасности, а если ему хватит мозгов слушать меня и не лезть против воли его величества, то у нас есть все шансы дожить до счастливого финала в тридцать шестой серии.

Надеюсь, что на этот раз он будет счастливым. Кто знает, какой он там в оригинале!

Отряд двигался бодрым шагом, то и дело переходя на рысь. Хорошо, что телеги поедут позже: размякшая после сошедшего снега дорога успеет подсохнуть. Даже верхом мы едва ли преодолели тридцать километров прежде, чем генерал объявил привал.

Солнце вскарабкалось в зенит и припекало.

Я стянула плащ, с трудом выпрямила затекшие ноги и поковыляла к ручью – умыться и наполнить бамбуковую флягу.

Полноценного лагеря никто не разбивал. Это всего лишь короткая остановка – позволить лошадям пощипать травку, напиться и остыть перед следующим рывком.

И людям заодно передохнуть.

Тьенхэ наравне с остальными занимался своим жеребцом. Не спихнул на помощников, а лично поправил подпругу, переложил сбившийся потник* и перекинул повод так, чтобы коню удобнее было подъедать свежую зелень в тени куста.

Свою кобылку я привязала рядом. И пока ходила туда-сюда, генерал обиходил и ее. Сводил к ручью, протер подмокшие бока ветошью, проверил копыта – не потеряла ли в вязкой глине подкову.

Я украдкой наблюдала за солдатами. Ни один не выразил удивления по поводу того, что новоявленный принц занимается столь «грязными» делами.

Полагаю, мне стоило бы сделать супругу тактичное замечание. Негоже благородному господину возиться с конями, как простому работнику.

Но я предпочла промолчать.

Зачем менять привычный ему образ жизни?

К тому же успех главнокомандующего во многом зависит от отношения к нему рядовых. И сейчас заметно, что Тьенхэ не просто уважают – его боготворят.

В частности, именно потому, что когда-то он был простым военным, одним из многих. Это вдохновляет, позволяет мечтать о том, что когда-нибудь и другие сумеют выбиться из массы наверх, в лучшую жизнь.

Вместо препирательств я попросила:

– Покажи, что мне делать в следующий раз. Я еще не была в походах и не знаю, что здесь принято, а что нет. Не хотелось бы стать источником проблем.

– Что вы, принцесса. Как можно… – начал было знакомую песню генерал.

– Я теперь твоя жена. И, скорее всего, это не последнее наше совместное путешествие. – Я пожала плечами. – Чем путаться у окружающих под ногами, лучше объясни один раз. Или тебе претит чему-то учить женщину?

Об этом я не подумала.

Короткий взгляд через плечо подтвердил мои подозрения – на нас пялился весь отряд.

– Наверное, мне не пристало обременять тебя… —растерянно пробормотала, отступая под прикрытие белоснежного кобыльего бока. – Сама разберусь.

– Почту за честь, принцесса… подскочил откуда-то сияющий белоснежной улыбкой Юйшан.

Но тут же увял и ретировался.

– Разумеется, я тебя всему научу, – усмехнулся Тьенхэ.

Судя по тону, намек был двусмысленный.

Я с трудом подавила нервное хихиканье.

Учитывая, что по сюжету генерал был махровым девственником и отказывался даже от услуг девиц в «весенних домах», опыта в том плане у меня побольше.

– Буду весьма признательна, – невинно захлопала я глазками, делая вид, что подтекста не уловила.

Да Юлиань и не могла его понять. Дитя запретов, все,что она слышала об отношениях мужчины и женщины,исходило от наложницы Сюй и заключалось в одной фразе:«Не сопротивляйся мужу».

Тьенхэ расстегнул и заново перетянул подпругу, комментируя каждое свое действие – с какой силой, зачем и почему нужно, чтобы под ремень влезало два пальца. Проверил, не натирает ли уздечка, похлопал животное по шее и торжественно вручил мне повод.

– Пора в путь. На следующем привале я ничего делать не буду, но помогу, если ты меня попросишь. – Его тон стал вкрадчивее, а голос – тише.

Я закивала дурочкой и уже привычно поставила носок сапога на сплетенные пальцы мужа.

Следующий привал был чуть дольше. Разводить костер не стали, перекусили свежими пирожками с мясом и яйцом.

Для меня генерал расстелил свой плащ за кустами, в отдалении от солдат, и сам устроился рядом.

Так близко, что наши колени соприкасались.

Несмотря на то что я в душе умудренная годами женщина, сердечко томно екнуло.

Ели молча и быстро.

Тьенхэ сосредоточенно изучал на разложенные по промасленной бумаге пирожки, избегая смотреть мне в лицо.

Тоже мне, учить он собрался.

Сам на жену взглянуть стесняется, а туда же!

К вечеру мы добрались до небольшого постоялого двора. Отряд уже ночевал там ранее, и солдаты быстро разбрелись по комнатам.

Я вертела головой, рассматривая обстановку. Никакой роскоши, сплошь практичность. Грубое дерево, лавки, приземистые массивные столы. По залу плыли ароматы жареного с чесноком и луком мяса, и у меня невольно потекли слюнки. Одними пирожками сыт не будешь, особенно учитывая, что весь день я занималась непривычными физическими упражнениями.

Одно дело посидеть часик на лошади, и совсем другое – скакать на ней с утра до вечера.

Ноги сошлись с трудом, мышцы поясницы тоже ныли, сетуя на тяжелую судьбу. Мне даже есть хотелось куда меньше, чем просто вытянуться на постели.

Тьенхэ не спешил подниматься на второй этаж вслед за остальными.

– Полагаю, ты захочешь отдельную комнату? —неуверенно уточнил он, взглядом подзывая хозяина заведения.

Тот подскочил, угодливо поклонился. Не знал, видимо, что я принцесса, иначе бы в ноги рухнул.

– Зачем? Чтобы у недоброжелателей было больше шансов причинить мне вред? – хмыкнула я. – В крепости мне бы, конечно, хотелось свои покои, но в дороге самое безопасное место – рядом с тобой. Будем реалистами. В случае чего я и на помощь позвать не успею.

Жаль, что принцесс не учат самообороне. Но я и в реальном мире была той еще принцессой – самое боевое из моих умений – это между ног коленом.

Новость о том, что я планирую жить отдельно, супруга не порадовала, но совместная ночевка в пути немного примирила с действительностью.

– Принеси дополнительный постельный комплект, —приказал он трактирщику. – И жаровню. Ночью может быть прохладно.

– В вашей комнате уже есть жаровня, господин. —Хозяин снова поклонился. – Для дамы подготовить ванну?

– А можно? – вырвалось у меня невольно.

Не ожидала в глуши подобного сервиса. Мысль о возможности смыть с себя грязь и пот неимоверно воодушевила.

Тьенхэ отчего-то покраснел, но величественно кивнул.

– Подготовьте. И ужин в комнату.

Номера, даже предназначенные знатным посетителям, роскошью не отличались. Все то же грубо обработанное дерево, лежанка с циновками и двумя слоями соломенных подкладок, ролик подушки с шелухой, стеганое одеяло, ширма в углу с «удобствами» и тазик для умывания на табуретке.

Полагаю, Юлиань от такого сервиса забилась бы в истерике. Я же лишь тяжко вздохнула, скучая по цивилизации.

Роль ванны здесь исполняла бочка, наполненная до половины. Несколько ведер с кипящей водой притащили с кухни служанки и залили внутрь прямо при нас. Я порылась в сумке, вытащила мешочек с «дорожным сбором», как его окрестила накануне, и бросила в исходящую паром воду.

Полынь, цветы сливы, мандариновая цедра и сушеный имбирь. Сам мешочек послужит отличной массажной губкой.

– Иди первой, – отрывисто бросил муж, покидая комнату вслед за служанками. – Я подожду снаружи.

Я проводила его недоумевающим взглядом.

Думала, он захочет первым помыться. Но, видимо,генерал привык к походной жизни и не считал дневной переход поводом для банных процедур.

Либо решил предоставить мне немного пространства, чтобы не смущать юную деву.

Весьма похвально с его стороны.

* Потник (马垫, mǎdiàn) – плотная подстилка из войлока, шерсти или хлопка, укладываемая под седло для защиты спины лошади от натираний, распределения веса и впитывания пота. В северных регионах часто использовался двойной или утеплённый вариант.

## Глава 13

Пользуясь передышкой, я быстро разделась, но стоило дойти до штанов, зашипела от боли. Мягкая ткань прилипла к потертостям, пришлось снимать чуть ли не с мясом.

Я в ужасе уставилась на алеющие на внутренней стороне бедер кровоточащие пятна. Еще по одному – на каждой коленке, там где нога соприкасается с седлом.

И как я, интересно, дальше поеду? Мне еще неделю на лошади трястись.

К счастью, подобный исход я предвидела, пусть и не ожидала, что момент икс наступит так скоро.

Баночку с мазью пришлось поискать. Как всегда в подобных случаях, она закатилась на самое дно сумки. Подготовив все, начиная с полотенца и заканчивая бинтами, я со вздохом погрузилась в теплую воду и стиснула зубы, давя стон.

Ни к чему тревожить генерала. Он наверняка под дверью прислушивается, чтобы я не упала и не убилась ненароком.

Относительно удобно устроившись в тесной бадье, я откинула голову на бортик и прикрыла глаза.

Семейная жизнь начинается неплохо, должна признать.

Муж не бузит, не требует возврата гипотетических долгов и не притесняет. Одно то, что Тьенхэ разрешил отправиться с ним верхом, говорит о непредвзятом отношении и зарождающемся доверии между нами.

Нельзя его подводить.

Содранную кожу чуть пощипывало, но я терпела. В составе сбора для ванны несколько дезинфицирующих средств. Пусть я отчаянная, но не сумасшедшая. Гангрену заработать не хочу.

Закончив с омовением, намазала пострадавшие участки целебной мазью, тщательно забинтовала, нацепила ночную рубашку, два положенных по статусу халата и забралась под одеяло.

Волосы ни расплетать, ни расчесывать не стала. С утра разберусь.

Когда вернулся Тьенхэ – не знаю. И что делал – тоже.

Сон сморил меня мгновенно.

Даже странно, что я настолько доверяю в общем-то постороннему мужчине, которого видела от силы три раза до свадьбы. Он по сюжету благороден и тактичен, но события уже давно текут совершенно в ином направлении, чем в дораме. Кто даст гарантию, что и генерал не изменит поведение?

Однако инстинкты меня не обманули. Никто на девичью стыдливость не посягал.

Наоборот.

Проснувшись, я обнаружила, что практически вскарабкалась на Тьенхэ, закинув одну ногу поперек его торса, а пальцами намертво вцепившись в его плечо. Ноздри щекотал терпкий запах мужского пота – не могу сказать, что неприятный. Скорее, волнующий.

Лежали мы на его стороне постели.

Винить некого, кроме самой себя и желания пригреться у теплого бока. Ночь действительно выдалась прохладная, и два халата не спасли ситуацию.

Осторожно, опасаясь потревожить чуткий сон генерала, я попыталась отползти в сторонку. Сделаю вид, что ничего не было. Надеюсь, он не заметил…

Крепкая рука обняла меня за спину, макушку щекотнуло сонное дыхание.

– Лежи тихо, – негромко приказал Тьенхэ.

Я замерла вспугнутой мышкой.

– На нас нападают? За дверью враги? – едва слышно пролепетала я, панически шаря глазами по комнате.

– Нет, конечно! – Грудь под моей щекой дрогнула —Тьенхэ хмыкнул. – Ну у тебя и воображение. Я просто поспать еще хочу, а ты ерзаешь.

– Прости, не хотела тебя разбудить.

Ответом мне было напряженное молчание.

– Это что? – неожиданно спросил супруг, указывая на торчащие из-под распахнувшихся халатов бинты.

Я-то думала, он моими ножками любуется…

– Натерла вчера. Ничего особенного, – буркнула, вырываясь из захвата и садясь на постели.

Покрывало надежно скрыло предательские повязки, но было уже поздно.

– Я же просил не молчать! – рыкнул Тьенхэ, неожиданно теряя всю галантность.

– Обратно не поеду! – рявкнула в ответ и насупилась, складывая руки на груди.

Жестом невольно подчеркнула свои скромные выпуклости, отчего настроившийся на хорошую ссору генерал сбился и стушевался.

Супруг отвел взгляд в сторону, подумал и вовсе поднялся и принялся одеваться.

Спал он в одних штанах, наплевав на приличия и целомудрие. Я загляделась на перекатывающиеся по спине рельефные мышцы и огорченно вздохнула, когда они скрылись под рубашкой.

Нельзя такое взрослой женщине демонстрировать! И юной деве тоже нельзя.

Сразу мысли лезут в голову.

Всякие.

– Я не собираюсь возвращать тебя в столицу. Ты вполне доступно объяснила, почему не хочешь там оставаться, – мрачно заявил Тьенхэ.

– Тогда почему ты злишься?

– А почему ты меня так боишься? Готова мучиться и молчать, лишь бы не жаловаться на трудности? Я что, настолько страшный в твоих глазах? Или не достоин доверия?

– Достоин, конечно, – растерянно пролепетала я. – Ты же просил не задерживать отряд. Вот я и…

– Вот ты и решила красиво самоубиться?! —рявкнул супруг, поворачиваясь снова лицом. – Ты же целитель, сама не понимаешь, чем грозит малейшая ссадина? Тело свое не бережешь? А еще принцесса…

– Да, я неправильная принцесса! И обработала все ссадины, ничего со мной не случится! —возмущенно выпалила я.

Ну что это такое, он меня гигиене учить вздумал?

– Поедешь со мной сегодня. Это не обсуждается!– отрезал генерал и хлопнул дверью.

Я надулась и фыркнула.

Тоже мне диктатор нашелся.

Главное, во дворец не отошлет, и то хорошо.

Провести весь день в объятиях Тьенхэ – не самое страшное, что могло со мной случиться.

Впрочем, стоило мне оказаться на самом деле в седле, я моментально передумала.

Под щекой теплел металл нагрудника, мерно и сильно билось генеральское сердце, а его дыхание овевало мои раскрасневшиеся щеки.

Многозначительные взгляды солдат ситуацию не улучшали.

– Теперь все думают, что я порочная лиса* и решила тебя соблазнить, – пробормотала расстроенно, пряча взгляд под широкой дорожной шляпой. От привычного головного убора в ней были только поля и длинная полупрозрачная вуаль на них, тянувшаяся до самых плеч. Макушку надежно защищала прическа. Там столько волос – никакому солнцу не пробиться.

– Ты моя прекрасная супруга. И имеешь на это полное право, – шепнул Тьенхэ в ответ.

Щеки залило неудержимым румянцем.

Если бы я не была уверена на сто процентов в собственном идиотизме, из-за которого пострадали мои несчастные ноги, то подумала бы, что генерал все это специально подстроил, чтобы мы сблизились.

Возможно, сюжет дорамы нас подталкивает друг к другу таким вот замысловатым образом?

От неожиданной мысли по спине забегали ледяные мурашки.

Что, если я заняла место сестры не просто так? Вдруг теперь я стану невольным виновником восстания со стороны некогда верного трону ванаШаньян?

В груди похолодело.

Если на мою жизнь будут совершены покушения и концы потянутся во дворец – не решит ли супруг защитить меня самым радикальным образом?

Например, усевшись на трон.

Чтобы наверняка уничтожить всех завистников, мало пожаловаться его величеству. Нужна власть, и не только над войсками северной провинции или крошечной, пусть и важной крепостью. А над всеми боевыми подразделениями империи, особенно столичными.

При условии, что род Ву встанет на мою сторону, у Тьенхэ будут все шансы на успех.

Ехать боком было не слишком удобно.

Лука седла врезалась в самые нежные части тела, так что на первом же привале я приспособила под юбку подушку. Стало получше, но меня начало укачивать. Почти как в машине.

Возможно, дело было в изменившемся ритме движения, ведь теперь я сидела по-другому.

Так или иначе, к вечеру я отсидела все, что не было натерто, и мечтала вернуться в нормальное положение. Но увы – раны только начали покрываться корочками, и сесть сейчас верхом снова означало получить кучу проблем. Приходилось есть поменьше и закусывать имбирными цукатами, благо я их прихватила целый мешочек. Правда,рассчитывала варить из них средство от простуды, но и так пригодились. Их везде купить можно, даже в приграничных поселениях.

– Генерал, уже темнеет. Мы не успеем добраться до Шуйчженя до ночи, – отрапортовал подъехавший ближе Юйшан.

– Знаю. Заночуем с торговцами. – Тьенхэ кивнул в сторону от дороги, где между далекими холмами вился тонкий дымок. – У них там стоянка постоянная, кострище, река под боком.

Это он уже мне пояснил.

Я мечтательно вздохнула. После дороги самый приятный момент – омовение в свежей, чистой воде. А если удастся поплавать немного – вообще отлично. Бинты вчера присохли, несмотря на мазь. Пока отдирала, мысленно перебрала весь словарный запас, как нынешней жизни, так и прошлой.

Чем ближе мы подъезжали к лагерю торговцев, тем сильнее хмурился Тьенхэ. А у опушки вовсе остановил отряд и отправил вперед разведчиков.

Те вернулись насупленными и встревоженными.

– Что там? – властно спросил генерал, не дождавшись доклада.

Парни мялись и топтались, поглядывая на меня.

– Так это. При принцессе? – шепотом переспросил один из них. – Она испугаться может.

– Я больше испугаюсь неизвестности, – отрезала я, не дожидаясь решения супруга. – Смело говорите. Что там, разбойники, засада?

Разведчик сглотнул, вытаращился на меня, впечатленный провидческим даром, и кивнул.

– Караван разграблен, везде тела, товаров нет, —отчитался он, все еще поглядывая в мою сторону.

Не бухнусь ли в обморок ненароком.

А я старательно вспоминала сюжет. Было там что-то о логове грабителей, как раз между крепостью и столицей. Оно или нет?

– Здесь рядом есть цветные скалы? – перебила я воина.

На меня уставились уже трое. И разведчики, и генерал.

– Там могут быть пещеры, – уже не так бойко добавила, глядя в сторону. – И удобно прятаться от облав.

– Да, поблизости находится небольшая гряда, – медленно, задумчиво подтвердил Тьенхэ.

– Отцу докладывали о беспорядках на дорогах…

Я замолчала, прикусив губу.

Доложить-то доложили, а делать по этому поводу его величество ничего не стал. Пусть, мол, местные власти разбираются. Зря наместник Шуйчженя стражу держит, что ли?

Это потом уже выяснится, что половина той стражи либо участвовала в набегах, либо снабжала бандитов информацией о подходящих путниках. Побогаче и без охраны.

– Понятно. Объезжаем, – мрачно приказал генерал.

Я виновато потупилась.

Если бы не я, отряд сейчас свернул бы к скалам —наводить порядок. А сейчас их основная задача беречь принцессу, то есть меня. И ни в коем случае не подвергать опасностям.

Чем закончится стычка и сколько там бандитов —неизвестно. Так что лучше обойти сомнительный участок по широкой дуге.

– Я поговорю с наместником Ляном. Куда он только смотрит? – раздраженно добавил Тьенхэ себе под нос.

– Ни в коем случае! – встревоженно вскинулась я.

Только покушений нам не хватало!

А если попытаться вывести на чистую воду эту шайку, спокойно мы из города не уедем.

* Лиса-оборотень (狐狸精, húli jīng) В китайском фольклоре лисы могли превращаться в женщин, особенно красивых, чтобы соблазнять мужчин. Обычно они впитывали мужскую жизненную силу (精气), что могло приводить к болезни, истощению, даже смерти. Такой образ стал нарицательным: женщина, очаровывающая внешностью, но приносящая беду.

## Глава 14

Тьенхэ подождал, пока разведчики снова скроются в подлеске, и наклонился к моему уху.

– Ты что-то знаешь о господине Ляне?

– Не то чтобы знаю, – замялась я, – есть некоторые подозрения.

– Рассказывай.

– Смотри сам. Если верить докладам, у него одно из самых сильных войск на севере, после Шаньяна разве что,– принялась я загибать пальцы. – Мы сейчас не слишком далеко от Шуйчженя, а гряда и вовсе почти в пригороде. Там раньше добывали камень для строительства, так что изведаны старожилами эти скалы вдоль и поперек. Если бы хотели арестовать разбойников, давно устроили бы облаву.

– То есть ты хочешь сказать, что господин Лян сознательно не трогает бандитов?

– Мало того. Скорее всего, он им помогает, —сокрушенно вздохнула я. – Учитывая, насколько у него роскошное поместье…

Тут я прикусила язык, потому что запертой во дворце принцессе такие подробности знать неоткуда. Но генерал не обратил на мою оговорку внимания.

Он переваривал новые сведения.

– Нельзя показывать ему, что мы знаем о банде, —наконец решил он. – Переночуем у самых стен, так безопаснее. Наглеть он вряд ли станет, как и нападать на моих людей. А после я напишу подробное письмо его величеству…

Тут Тьенхэ задумался и покосился на меня.

Ну да, смысл?

Императору и раньше поступали жалобы на разбой от зажиточных торговых семейств. В ответ он советовал усилить охрану и обратиться за помощью к наместникам в соответствующей провинции. Мол, не дворцовую же гвардию на зачистки отправлять! Затем и позволено благородным родам держать у себя войска. Чтобы при случае решать подобные вопросы.

В принципе, по букве закона он прав.

Отправить проверку и убедиться, что господин Лян действительно делает все возможное, было бы неплохо. Но отца такие мелочи мало волновали. Его больше тревожили интриги при дворе, усиливающееся влияние семейства Сюй, нападения кочевников и прочие глобальные проблемы.

– Я подумаю, что еще можно сделать, – выдал наконец генерал. – За нами следует обоз с отличной охраной.

Мы молча переглянулись.

Как бы хорош ни был отряд, его всегда можно застать врасплох. Особенно там, где не ожидаешь подвоха. Вроде пригорода безопасного и привычного Шуйчжэня.

Если перебьют всех слуг, то и концов не найти.

Где-то по дороге случайно пропало приданое принцессы, наместник снова ни при чем. Еще и защитников обвинить могут, мол, растащили ценности и сбежали, нехорошие люди.

Ни свидетелей, ни следов.

Даже если увидит кто и попробует доложить его величеству, кому поверят – случайным бродягам или благородному наместнику?

Ответ очевиден.

Стены Шуйчжэня неумолимо приближались. Яркие огни выстроились цепочкой, обозначая неровной грядой зубцы и бойницы.

Кочевники редко добирались настолько далеко в глубь империи Тан, но крепость все равно строили на совесть. Нередки были внутренние бунты, попытки переворотов и прочие случаи, в которых надежная кирпичная кладка и сотня хорошо обученных лучников могут спасти несколько тысяч людей.

Тьенхэ свернул вслед за знаменосцами в сторону от основной дороги, и тут запертые на ночь ворота со скрипом начали открываться.

От мерзкого звука по спине пробежали мурашки. Как в фильме ужасов!

Только вместо чудовища в проеме появился освещенный факелами старец с внушающей уважение седой бородой.

Чтобы мы точно не подумали, что это случайность, дед почтительно склонился.

– Старик вроде меня не осмелится сомкнуть глаза этой ночью, если ее высочество останется ночевать под открытым небом, – проскрипел наместник Лян.

Кто же еще.

Сам вышел встречать, не поленился.

От намеков со стороны стражи мы могли и отмахнуться, а личную просьбу наместника проигнорировать без веских причин – оскорбление. Еще доложит императору, а тот разбираться не станет. Отец строго соблюдает правила приличия и требует того же от остальных знатных родов.

В особенности – от дочери.

А тем более от недавно провозглашенного вана.

Тьенхэ сейчас нельзя ошибаться. Как попал в милость, так и выпадет моментально.

– Не стоило беспокойства, мне не в тягость находиться рядом с супругом, – предприняла я последнюю попытку увильнуть.

Тщетно.

– Вашему супругу следует в первую очередь позаботиться о хрупком цветке, что его сопровождает, —назидательно пробухтел наместник.

Мы с генералом переглянулись.

Почтение к старшим, уважение к сединам.

– Благодарю за подсказку, мудрейший, – сквозь зубы выдавил Тьенхэ и махнув оруженосцам, первым тронул коня.

Несмотря на позднее время, город еще не спал. Издалека доносились не слишком мелодичные переливы соны*, словно музыканты устали или выпили лишнего. Но все равно выходило громко и задорно.

– Свадьба. Уже шестая на неделе, – снисходительно улыбнулся сопровождавший нас господин Лян.

Он брел рядом с генеральским конем, опираясь на руку помощника, и Тьенхэ постоянно приходилось придерживатьповодья, чтобы не разгоняться.

Какой бы скотиной наместник ни был, заставлять его публично скакать вприпрыжку в его возрасте нельзя. Расценят как циничное издевательство.

– Как ее высочество замуж вышла, многие семьи решили, что сейчас благоприятное время. Не учитывают личных дат и расчетов, не советуются со свахами. —Господин Лян осуждающе покачал головой. – Куда мы катимся? В прежние времена так легкомысленно к священным узам брака не относились.

Я слушала его ворчание краем уха, сама же лихорадочно вспоминала подробности дорамы. Как назло, ту серию, где наказывали бандитов, я сочла скучной и половину промотала! Но помню, был какой-то тайный ход, что связывал резиденцию наместника и логово бандитов.

А еще господин Лян пытался подмешать героям снотворное.

– Ничего предложенного не ешь и не пей, – шепнула я на ухо Тьенхэ, когда дед на мгновение отвернулся.

Генерал серьезно на меня взглянул и кивнул.

У меня и самой имелся запас отличных средств для быстрой анестезии (считай, отключки). Но они приедут позже, с караваном.

Надеюсь, господин Лян действительно проявляет гостеприимство и не планирует от нас избавиться вот так сразу. Хотя кто его знает? Раз он замешан в темных делах, да еще и параноик по сюжету, вполне мог решить, что мы приехали именно по его душу.

Ночевка под стенами в таком случае выглядит еще более подозрительной.

Какой адекватный аристократ предпочтет спать под открытым небом, когда в двух шагах комфорт и уют? Стоит лишь в ворота постучать. Уж генералу с принцессой точно бы открыли.

Похоже, мы с Тьенхэ перемудрили с осторожностью.

Нападать на нас наместник не спешил.

Напротив, лебезил и всячески заискивал. В меру, соответственно возрасту, но чувствовалось, что он не в своей тарелке и пытается завоевать расположение генерала.

Отряд проводили в личное поместье господина Ляна.Рядовым отвели часть казармы, а офицерам предложили отдельные комнаты. Нам же с генералом выделили целый гостевой флигель.

Я заметила, как Тьенхэ перебросился парой слов с некоторыми вояками, и успокоилась. Предупреждение получено, отравить ребят так просто не удастся.

Конечно, есть много способов подмешать яд или снотворное даже самым умным и подготовленным. Помнится, один из императоров очень боялся покушений и заставлял придворных пробовать его еду.

И все равно отравился.

Расследование показало, что в яд обмакнули его любимые палочки. Тем, кто брал кусочки с общего блюда, ничего не было, а стоило бедолаге облизать металлическиекончики – и все.

Но в условиях спешки и без дополнительной подготовки этого трюка не провернуть. Нашим солдатам достаточно питаться из одного котла с остальными и пить воду, что сами нальют себе из источника. А то и потерпят ночь, ничего с ними не случится: фляги у всех есть.

– Я пришлю служанок, чтобы помогли вам с дороги, —заверил нас наместник и махнул рукой в сторону двери, где уже топтались девушки в одинаковых сероватых халатах.

Взгляды их мне не понравились. Слишком уж забитые. Такие на все готовы ради мимолетной подачки и чтобы избежать очередного наказания.

– Благодарю, не стоит. Я привыкла сама справляться,– мило улыбнулась я.

– Зато ваш супруг возражать не станет, так ведь? – и дед мерзко хихикнул. – Какой мужчина откажется от массажа и прочих развлечений!

– Откажусь, – твердо заявил генерал.

Умом я понимала, что Тьенхэ чует подвох, потому отбрыкивается от соблазнительниц наравне со мной. Но подсознательно все равно было приятно.

– Я с детства в походах и привык к суровой жизни. К тому же принцесса отлично обо мне заботится! —продолжал тем временем муж. – Мы в самом начале нашей супружеской жизни, не стоит смущать мою супругу вмешательством посторонних. Она и сама всему научится.

– Ну, если вы уверены… – сокрушенно покачал головой господин Лян.

В его голосе откровенно сквозило осуждение.

Наместник тот еще ловелас, несмотря на возраст. Да и остальные гаденыши не отказывают себе в удовольствиях.

Учитывая, как выглядело логово разбойников и тайные покои, ничего удивительного, что девицы такие зашуганные. Им всю ораву приходится развлекать и при этом молчать в тряпочку, иначе вырежут всю их семью.

Гнев вскипел во мне с новой силой.

Нет, просто так мы отсюда уже не уедем. Нужно что-то сделать, нейтрализовать банду и лишить наместника источника благосостояния. Его трогать нельзя, иначе мы и сами можем огрести его его величества. Без доказательств – да и с ними тоже – высокопоставленных чиновников не убивают.

А вот разбойничью шайку вырезать – милое дело.

Только как? Ведь у них немалое численное преимущество. С нами несколько десятков солдат, а грабителей под три сотни.

*сона – главный свадебный духовой инструмент. Звучание пронзительное, громкое, радостное, чем-то напоминает кларнет и гобой одновременно.

## Глава 15

Наконец нас оставили вдвоем. Ненадолго – господин Лян пообещал прислать слуг с небольшим ночным перекусом.

Устроил бы и целый торжественный ужин, но Тьенхэ с трудом убедил его не будить все поместье по такому случаю. В глазах пожилого наместника явно читалось презрение к простолюдину, что слишком заботится о своих собратьях, но при мне высказаться вслух он не посмел.

– Позвольте, я помогу вам, мой супруг! – громко заявила я, многозначительно показывая на свои уши. Мол, подслушивают, как пить дать.

Генерал озадаченно на меня покосился, сообразил и кивнул, выходя в центр комнаты. Чем дальше от стен, за которыми могут скрываться наблюдатели, тем лучше.

Насмотревшись на привалах на ослабляющего доспех Тьенхэ, я вполне уверенно взялась за пряжки.

Моя голова приходилась примерно на уровень плеча генерала. Чуть ему ссутулиться – и удобно перешептываться.

– Я приказал воинам не спать, – прогудел он мне в ухо. – У тебя есть какой-то план?

Склонив голову, я спрятала невольно расцветшую на губах улыбку.

Тьенхэ начинает мне доверять. Понимает, что я лучшего него знаю детали ситуации, а еще – из аристократии, то есть ближе к наместнику в том, что касается подковерных игр.

Генерал хорош на поле боя, где ты видишь противника, а противник – тебя, и не возникает вопроса, что теперь делать.

Бить и все, кто сильнее и умнее – тот и победит.

Сейчас же нужна хитрость.

– Притворимся, что спим. Пару часов полежим, потом попытаемся найти тайный ход, – пробормотала я, снимая по одному наплечники.

Для того чтобы их расстегнуть, мне пришлось Тьенхэ практически обнять. До застежки не просто дотянуться, да еще и тяжелые оказались. Как он с ними постоянно ходит?

Генерал задержал дыхание и повернулся, поднимая руку.

– Ты догадываешься, где он может быть?

Что характерно, Тьенхэ не спрашивал, откуда мне такое известно.

Все-таки потайные ходы во дворце – отдельный вид искусства. И в дорамах я на них насмотрелась – не только в этой, почти в каждой обязательно какой-нибудь светильник поворачивается и активирует скрытый механизм.

– Примерно, – замялась я. – Скорее всего, в кабинете наместника. Надеюсь, он не работает по ночам.

Три ремня с каждого бока, и нагрудник можно снять.

Тьенхэ решил мне помочь и тоже подхватил пластину.

Наши пальцы соприкоснулись.

В комнате на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием.

Его.

Я вообще дышать перестала.

– Думаю, дальше я справлюсь сам, – неожиданно резко заявил Тьенхэ, сдергивая доспех одним движением и отступая подальше от постели. – Тебе тоже нужно освежиться.

– Да, точно, – пробормотала я, как во сне пробираясь боком к ширме, за которой стояли местные «удобства» в виде вазы и тазика с водой.

Что-то я увлеклась.

Хорошо, генерал вовремя спохватился. А то мы бы устроили незапланированное шоу для тайных зрителей. У меня кончики пальцев зудели от желания стянуть с Тьенхэ рубашку.

Помню, у него отменный торс. Прокачанный, но не чересчур, с рельефными мышцами опытного воина и гибкостью кошки.

Настоящая услада для глаз.

Очнись, Юля! Тебе выжить надо до финала дорамы, а не влюбиться по уши и страдать потом с разбитым сердцем, когда генерал приведет домой гарем.

Лежать рядом с Тьенхэ в темноте оказалось тем еще испытанием.

В пути я обычно засыпала, как только голова касалась подушки. Меня мало волновало, когда и как забирался в постель генерал, благо при этом он не приставал.

Сейчас же мне довелось наблюдать во всех подробностях, как Тьенхэ в распахнутой рубашке и тонких штанах устраивается под одеялом.

Я подглядывала тихонько, из-под полуприкрытых век, старательно изображая спящую.

Дилетантская актерская игра обманула бы лишь глухого:когда генерал сонно потянулся, разминая мышцы и демонстрируя гладкий живот, я забыла как дышать. А после поперхнулась воздухом и закашлялась, закрываясь одеялом с головой.

Когда же снова вынырнула, оказалось, что Тьенхэ нависает надо мной, облокотившись на локоть, и с любопытством разглядывает мое покрасневшее лицо.

– Как думаешь, если продолжить наше представление, это пойдет на пользу или во вред? – задумчиво шепнул он, склонившись вплотную.

– Тогда они вообще не уйдут! – замотала я головой, неудержимо краснея.

Если он имел в виду то, что я подумала… соглядатаи на такое редкое шоу еще друзей позовут. Нам ни к чему сейчас лишнее внимание.

– Тоже верно, – с огорченным вздохом Тьенхэ откинулся обратно на жесткую квадратную подушку и закрыл глаза.

Я пялилась в темнеющий потолок, опасаясь задремать.

Негромкий женский голос со стороны двери возвестил, что нам принесли еду.

– Поставьте на стол, – приказал генерал, и не думая прикрыться.

Три служанки одна за другой просочились в комнату и принялись разгружать подносы.

Скромным перекус мог бы назвать лишь заядлый гурман. Наместник расстарался и таки разбудил часть кухонных работниц, иначе откуда такое изобилие? Вот еще незадача:нужно будет флигель для слуг обходить по дуге, чтобы не услышали. Я-то рассчитывала, что все уснут, а пока приберутся, пока разойдутся, уже рассветет. А то и вовсе ложиться не будут – завтрак ведь скоро готовить!

Девушки двигались нарочито медленно, то и дело замирая в соблазнительных позах и якобы невзначай являя то ножку, то локоток. Одеяния на них не особо подходили для сервировки. Скорее, для танцев или иных выступлений.

Видимо, господин Лян не оставил надежды подсунуть кого-то из них генералу.

Задобрить, отвлечь, расслабить.

Замыслил ли наместник нападение или же просто усыпляет нашу бдительность, чтобы мы побыстрее уехали?

Поди пойми, о чем такой негодяй может думать. Вроде бы сейчас крупных ограблений не планируется, но всегда есть вероятность, что я чего-то не знаю или не помню. События в дораме уже развиваются не по сценарию.

Стоило девицам скрыться за дверью, Тьенхэ подскочил, наскоро нацепил нагрудник обратно и влез в сапоги.

Спрашивается, зачем я старалась, его разоблачала?

Генерал исчез в коридоре удивительно тихо, ни одна половица не скрипнула.

Я накинула верхний халат, подошла к столику и тоскливо облизнулась. Снотворное и яд могут быть в любом блюде, а то и во всех. Ничего нельзя трогать, хоть и выглядит оно весьма аппетитно.

За одной из стен послышалась возня и приглушенный стон.

Я напряглась.

Огляделась в поисках доступного оружия и, ничего лучше не придумав, сгребла со стола палочки. Тонкие, металлические, они больше напоминали спицы, чем прибор для еды, и в случае чего станут отличным средством обороны. Не хуже шпилек.

Тьенхэ вернулся так же бесшумно, как ушел. Возник посреди комнаты темным силуэтом, я чуть не заорала от неожиданности.

– Я их оглушил и связал, – буднично сообщил генерал, споро нацепляя обратно все оставшиеся детали доспеха. Получалось у него куда быстрее и сноровистее, чем у меняснимать. Раз, раз – и готов. – Юйшан ждет у выхода, как только мы найдем тайный ход, он отправится за подкреплением.

– А потом? Стычка и жертвы? – нахмурилась я.

Мы уже влезли в историю. Кого бы там ни обездвижил Тьенхэ, наместник теперь имеет полное право нажаловаться императору на наше самоуправство. И последствия могут быть разные. От строгой отповеди до тюрьмы и казни —нашей, разумеется.

Если мы не докажем вину господина Ляна.

Значит, нужно срочно раздобыть улики. Причем так, чтобы наместник не отмазался незнанием и не заявил, что все подброшено.

Ох уж эти военные, лишь бы им действовать! А подумать сначала?

– Пойдем, – твердо заявила я, накидывая короткий халат в пару штанам.

Не в вышитом же со шлейфом по чужой территории шастать!

Слуги все еще бодрствовали, стражи то и дело проходили по дворам, проверяя все ли спокойно.

Много ли у нас времени, пока соглядатаев хватятся и решат проверить, что там с гостями?

Неслышными тенями мы проскользнули мимо кухни и складов и выбрались ближе к центру. Вот и хозяйский кабинет с библиотекой. Отдельный вход, на двери замок, но я сразу узнала нужное место.

– Нам сюда! – прошипела, дернув за рукав увлекшегося генерала.

Он, видимо, собирался сразу на штурм спальни наместника.

Туда пока рано.

Там охрана, всполошатся, поднимут всех по тревоге.

Как ни странно, кабинет охранять никому в голову не пришло. Бумаги не считались настолько же ценными, как лично господин Лян. Или же наместник расслабился отбезнаказанности и решил, что раз по поместью бродят дежурные, все под контролем.

Юйшан продемонстрировал неожиданные для благородного навыки, вскрыв замок за считаные минуты.

За углом уже раздавались тяжелые шаги, когда мы шмыгнули внутрь. Едва успели прикрыть за собой дверь и затаили дыхание.

Обошлось.

Дождавшись, пока все стихнет, Тьенхэ осторожно запалил «фонарик» – бамбуковую трубку, наполненную смесью угля и масла. Они имелись у каждого военного и использовались вместо зажигалок. Удивительно простая и в то же время эффективная вещь.

– Сюда, – позвала я их, обходя письменный стол и опускаясь на колени около подушек.

Где надежнее всего хранить опасные и ценные вещи?

Под собственной задницей, разумеется!

– Вот они! – торжествующе прошипела я, извлекая из тайника шкатулку.

– Что это? – Тьенхэ присел рядом, закрывая крошечный огонек ладонью и силясь разглядеть в его неверном свете содержимое.

– Благовония со снотворным.

Что намешал в эти безобидные с виду палочки наместник – понятия не имею. Допускаю, что сценаристы сами не в курсе химического состава, выдали их по принципу «страшно эффективно». По мне, ни хлороформ, ни морфий такого эффекта не дадут, тем более в виде дыма. Скорее уж граната усыпляющая, но как ее получили в условиях средневековья – загадка.

В общем, главное – чтобы сработало!

## Глава 16

План созрел у меня почти мгновенно.

Казармы – помещение относительно закрытое, без окон, но с двумя выходами напротив друг друга.

Наших парней разместили в самой середине.

Следовательно, если поставить по палочке под дверь и точно высчитать время, есть шанс усыпить всех, кого нужно, и не зацепить при этом наших.

И после в гнезде бандитов использовать ту же тактику. Они же живут в пещерах!

Главное, самим не нанюхаться и не уснуть.

– А что потом? – выслушав мое сбивчивое предложение, уточнил Тьенхэ. – Допустим, мы их усыпим и тайно проберемся… куда? На конюшни?

– Нет, я же говорила, здесь должен быть тайный ход, —отмахнулась я и прошлась вдоль стены, вспоминая.

Что-то поворачивалось вдоль своей оси, что-то большое и вертикальное, открывая лаз в полу.

Полки? Или стол? Нет, под столом уже есть тайник, где лежали те самые благовония, а еще запас серебряных слитков в характерной форме «корабликов». Их мы трогать не стали, да и шкатулку, опустошив наполовину, поставили на место и прикрыли обратно схрон.

Пригодится для доказательств.

– Вы пока займитесь казармами, а я поищу.

– Ну уж нет, одну я тебя не оставлю, – решительно заявил Тьенхэ и послал помощника усыплять солдат.

Вскоре над поместьем раздался негромкий свист ночной пичуги – условный сигнал готовности для отряда генерала.

Еще минут десять, и сюда протопают солдаты. А мы еще проход не нашли!

Не дергать же за все украшения подряд в надежде, что именно это заветный рычаг! Как назло, не помню, за что нужно тянуть, этот момент я тоже промотала.

Просторный кабинет был уставлен всяческими стендами, подставками, стеллажами и сундуками.

Под каким из них скрывается ход?

– Давай простучим пол, – озарило меня. – И смотри внимательно, может, найдешь шов. Он должен быть круглым! Примерно таким.

Я раскинула руки, демонстрируя размеры лаза, и встала на четвереньки у ближайшего шкафа, пристально разглядывая его подножие.

Тьенхэ помедлил, но тоже двинулся вдоль стены, внимательно изучая настил. Как назло, узор на полу шел причудливо, свиваясь в кольца и спирали. Для маскировки наверняка.

Дверь скрипнула, и в кабинет по очереди просочились воины из отряда.

Я нахмурилась и наклонилась к самому полу – мой слабый проверочный стук заглушали их шаги.

Вроде изменился звук, или мне кажется?

– Нашла что-то? – Тьенхэ припал на одно колено рядом, чуть не наступив мне на халат.

– Возможно, – нахмурилась я, – проверь ты.

– Тихо! – рявкнул шепотом генерал и вокруг воцарилась абсолютная тишина.

Даже залетный комар перестал зудеть и пугливо присел на потолок.

Тук-тук. Тук-бум-м-м.

Точно пустота.

– Как оно открывается, ты знаешь? – с надеждой воззрился на меня Тьенхэ.

Похоже, супруг решил, что я всезнающа.

– Понятия не имею, – честно призналась я. – За что-то потянуть или нажать. Или сдвинуть. Или повернуть…

Мы оба поднялись и оглядели тумбу.

Высокая, до пояса генералу мраморная подставка, на ней – изящная ваза с сухими цветами.

Тьенхэ попытался сдвинуть вазу. Подергал по кругу, к себе – как приклеенная.

В моей голове забрезжило смутное воспоминание.

– Да нет, быть не может, – пробормотала я и наклонила торчащий прямо вверх бамбуковый побег.

Растение оказалось фальшивкой, сделанной из металла и тщательно окрашенной в нужные цвета.

С тихим шорохом кусок пола под нашими ногами отъехал в сторону, открывая узкую почти треугольную дыру. Вниз бесконечной спиралью уходили ступени.

– Ты моя умница! – Тьенхэ подхватил меня за талию и крутанул, прижимая к груди.

Я пискнула и вцепилась в наплечники. Голова закружилась, а сердце заколотилось так, что, казалось,вот-вот выпрыгнет.

– Я проверю, – мимо нас тактично прошмыгнул Юйшани нырнул в темноту лаза.

Минуты три спустя он вернулся.

– Тоннель разветвляется, там целый лабиринт! —сообщил помощник генерала, старательно отводя глаза.

Меня опустить на пол никто не подумал. Такое чувство, что муж попросту забыл, что у него в руках увесистая девушка. Разве что перехватил поудобнее, пониже спины. Еще и пожмякал попутно под одобрительные хмыкисоратников.

– Поставь меня, пожалуйста, на пол, – свистящим шепотом попросила его.

Тьенхэ неохотно повиновался и поманил к себе Юйшана.

– Останешься с моей супругой. Головой за ее безопасность отвечаешь, понял?

Помощник вздохнул, покосился в темноту, сожалея о пропущенном приключении, и понуро кивнул.

Приказ превыше всего.

– Погодите! – рявкнула теперь уже я. – Маски!

– Что? – Тьенхэ обернулся. – Зачем? Нас и так вряд ли узнают.

– Да нет же, вы идете по подземному ходу в пещеры. Сами первыми уснете от благовоний! Вам нужны маски, чтобы не надышаться дурманом!

Оглядев кабинет, нашла кувшин с водой, оставленный заботливыми слугами на случай, если наместника замучает за работой жажда.

– Снимайте рубашки, – приказала всем, стягивая собственный халат, благо под ним было еще два слоя.

Тьенхэ было ревниво дернулся, но вовремя осознал, что лишнего я не демонстрирую.

Я сложила халат в несколько слоев, оставив по краям рукава, и щедро плеснула водой на середину.

– Наклонись, – попросила мужа, понимая, что не дотянусь до его затылка. Маловата ростом.

К моему удивлению, генерал опустился на одно колено.

Теперь я возвышалась над ним, но так даже удобнее. Правда, в животе стало щекотно и горячо. Мне до сих пор не верилось в то, какую власть я имею над этим сильным и могущественным мужчиной.

Задумываться о том, что точно так же он вел бы себя с любой женщиной, связанной с ним узами брака, просто потому что Тьенхэ вежлив и воспитан, не хотелось категорически. Куда приятнее тешить себя романтическими иллюзиями.

Но не нужно.

Расслабляться рано.

Солдаты последовали моему примеру и поплескали водой на сложенные рубашки. Хватило не всем, но найденный за ширмой тазик решил проблему. Похоже, наместник частенько задерживался на рабочем месте, а то и спал здесь же. Очень уж удобный в углу диванчик.

– Присмотрись к развилкам. Там должен быть знак —перечеркнутый прямоугольник, – шепотом подсказала я мужу, поправляя узел. – И смотри на огонь, почти все ответвления – тупики, и лишь правильный путь ведет наружу. Должен быть сквозняк.

– За что мне досталось такое сокровище? – невнятно пробормотал Тьенхэ и, неожиданно сдернув повязку на шею, бегло коснулся губами моего лба.

Солдаты взвыли шепотом.

Я застыла столбом.

А наглец прыгнул в лаз, не дожидаясь моей реакции.

Опасался, что побьют? Правильно делал! Он у меня еще получит!

Кипела я скорее от переживаний. Все-таки небольшой отряд против банды, в три раза превосходящей по численности, даже при наличии сонного благовония – не самый благоприятный расклад.

– Позвольте, я провожу вас обратно, – галантно предложил Юйшан.

– Да, конечно, – тряхнув головой, я сбросила наваждение и поспешила следом за помощником.

Не хватало еще, чтобы нас застукали на месте преступления!

Юйшана я сразу же пристроила к делу. Приказала перетащить связанных и все еще пребывающих без сознания наблюдателей – их оказалось двое – в нашу с генералом спальню. И затолкать за сундуки, чтобы в глаза не бросались.

Якобы бросили пост, ушли развлекаться. Пусть поищут их.

Сам помощник прикорнул на коврике за ширмой, рядом с кувшином и тазиком для ополаскивания. Дырочки для подглядывания тактично разместили так, чтобы эту зону не захватывать.

Воспитанные преступники.

Выдохнув, я приготовилась ждать супруга, но, как водится, все пошло не так.

За дверью раздались тяжелые шаги. Несколько человек, с оружием, судя по характерному шелесту металла об одежду.

В створку, к счастью запертую, поскреблись.

Юйшан встревоженно высунулся из-за ширмы. Я приложила палец к губам, выжидая.

Может, им надоест скучать и они просто уйдут?

– Господин Рейн? – осмелев, воззвал один из стражей.

И дверь подергал.

Мы ее закрыли на засов, но учитывая общую хлипкость конструкции, сломать ее – дело одного солидного удара плечом.

Тьфу ты, нельзя чтобы они сюда ворвались!

– Господин генерал, с вами все в порядке? —изображая встревоженность, снова заголосил местный страж.

Я покосилась в сторону тайника.

Свернутое одеяло и парочка распущенных шиньонов успешно изображала для зрителей Тьенхэ со спины. Возможно, реальный мужчина пошире в плечах и поуже в талии, но кто там будет присматриваться в полумраке?

Юйшан крепче сжал рукоять меча, готовясь защищать меня до последней капли крови, как приказано.

Но что потом?

Его убьют, меня, возможно, нет, но сделают заложницей. И стоит Тьенхэ вернуться, как он попадет в ловушку!

Низкий горловой стон прокатился по комнате, будоража и тревожа. Он мог принадлежать как мужчине, так и женщине.

Удачно получилось.

Стражи притихли.

Я пошуршала простынями и игриво ахнула.

Юйшан выпучил глаза, покосился на меня одним глазом, неудержимо покраснел и отвернулся.

За дверью раздались смешки облегчения.

– Генерал развлекается. Не будем мешать, —прошептал один охранник другому. – Пойдем, поищем тех болванов. Наверняка в погреб ушли вино пить.

– А я бы посмотрел! – возразил его собеседник. —Говорят, эта принцесса – редкая красавица. Когда еще возможность представится…

И затопали в сторону схрона.

Я мысленно чертыхнулась, взобралась на свернутое одеяло верхом и приготовилась к долгой скачке. Распустилаволосы, чтобы те красиво колыхались и при этом скрывали очертания фигуры, задрала ночнушку до бедер. В темноте не разглядеть, на чем именно я сейчас сижу.

Да и кто станет разглядывать «генерала», когда перед глазами соблазнительные женские округлости?

Стонать и вскрикивать за двоих было сложно, так что я сосредоточилась на своей партии. Пусть мой «напарник» стоически молчит и терпит.

За ширмой всхрюкивал помирающий от стыда и смущения Юйшань. Но мне не было дела до его переживаний. Я обеспечивала шоу всем желающим, чтобы Тьенхэ обеспечил безопасность провинции.

Иллюзий я не питала.

Мой трюк купил нам час, возможно, два.

Насмотревшись на представление, а после не найдя своих товарищей в поместье, стражи наверняка попытаются поднять тревогу и добудиться остальных в казарме. Вряд ли им это удастся, но кроме воинов господину Лян служат и обычные люди. Среди них есть сильные, здоровые мужчины.

Один Юйшан против них всех точно не выстоит.

Оставалось надеяться, что генерал с отрядом обернутся быстро.

日 (рì) иероглиф «солнце», также означает «день».

## Глава 17

Какой уж тут сон!

Я лежала под одеялом, прижавшись к свертку как к настоящему супругу, и вздрагивала от каждого шороха.

Вдруг снова притащатся в дверь колотить?

Второй раз им устраивать показательные выступления? Боюсь, не прокатит. Учитывая, что стражи сейчас обыскивают усадьбу в поисках коллег, они на взводе и церемониться больше не станут.

Шум вдалеке стал отчетливее. Сначала мне показалось, что это дождь, но нет. Шелест шагов и негромкие команды доносились с нескольких сторон сразу. Из сада, из коридора, даже с крыши. Если бы я так внимательно не вслушивалась в ночь, то и не отличила бы отрывистые птичьи крики от настоящих. Но благодаря просмотренным сериям я уже знала, что именно так обмениваются информацией воины.

Только вот чьи это? Наши или чужие? До такой степени я в тонкостях не разбиралась.

Зато Юйшан разбирался.

И первым рванул к двери, еще до того как в нее постучали.

– Генерал, вы в порядке! – выдохнул он с облегчением.

Я укрылась с головой одеялом, закрыла глаза и расплакалась. Сотрясаясь в рыданиях, почувствовала, как сильные руки обняли меня, без малейших усилий сгребли с кровати вместе с покрывалом и притиснули к пахнущему свежей кровью и дымом нагруднику.

– Кто успел обидеть мою драгоценную супругу? – прогудел Тьенхэ мне в макушку.

– Я испугалась! – провыла я, не открывая лица.

Красная, зареванная, поди. Это на экране все дамы как ни плачут – все равно выглядят как произведение искусства с одинокой слезинкой. Мне так вряд ли повезет.

– Я непростительно провинился перед принцессой, – несмотря на серьезный тон, слышно было, что Тьенхэ с трудом сдерживает нервный смех. – В следующий раз постараюсь управиться с врагами побыстрее, чтобы драгоценная супруга не переживала.

Я не выдержала и таки стукнула его по предплечью, наименее защищенной части. А нечего издеваться!

– Как все прошло? – глухо спросила из-под одеяла, не торопясь разворачивать кокон.

Судя по голосам, у нас в спальне сейчас многолюдно. Генерал вряд ли осознает всю двусмысленность положения. Моя одежда в данный момент категорически не подходит для явления в обществе. Помощник еще куда ни шло, он считается личным слугой Тьенхэ и ему позволено гораздо больше, чем прочим.

А толпа солдат – это несколько другое.

– На удивление просто, – генерал тоже сменил тон на более деловой. – Как ты и говорила, все разбойники собрались на ночевку в нескольких связанных между собой переходами пещерах. Подпалить благовония и направить струю дыма в нужную сторону – дело недолгое. Троих дозорных мы сняли сразу же, а тех, что снаружи – после того как остальные уснули. Они и понять ничего не успели. Более двухсот человек захватили живыми, заперли их в одной из пещер и завалили вход.

– Они точно не выберутся? – насторожилась я. – Мало ли, секретные тоннели или лазы.

– Точно, – хмыкнул Тьенхэ. – Ты не одна специалист по тайникам, мои люди тоже неплохо отличают приемы и схроны разбойников. А задержался я потому, что арестовывал господина Ляна.

Я напряглась.

– Ты уверен, что у нас достаточно улик? – встревоженно уточнила, прикидывая, способен ли выкрутиться мерзкий старик.

– В сокровищнице бандитов есть связки монет с личной меткой наместника. Как минимум в халатности и попустительстве его можно обвинить, – пожал плечами Тьенхэ. – Господин Лян аристократ, я бы не рассчитывал на строгое наказание для него. Но если урежут жалование и впредь будут следить за провинцией пристальнее – уже хорошо.

– А что станет с задержанными?

– Главарей казнят, остальных отправят на каторгу. В шахтах всегда не хватает рабочих рук, а эти как раз к пещерам привычные.

– Логично, – я замолчала, уютно устроившись на руках генерала.

Пожалуй, еще никогда с момента попадания сюда я не ощущала себя настолько в безопасности.

Нам пришлось задержаться в усадьбе господина Ляна на три дня. Почти сутки ушли у гонца на то, чтобы добраться до столицы со срочным донесением императору. Прошение было рассмотрено в кратчайшие сроки, и к вечеру третьего дня прибыл судья второго ранга, господин Гуань.

Я немного успокоилась.

Если верить дораме, почтенный чиновник славился неподкупностью и дотошностью. Просто так, без тщательного разбирательства он от бывшего наместника точно не отцепится.

Можно выдохнуть и ехать дальше, тихо надеясь, что больше мы ни в какую историю не влезем. Хотя бы до границы.

Потом все равно начнется: разведчики, лазутчики, мелкие отряды ночных грабителей, выжигающих целые поселения за считаные часы и уносящих все, что можно унести, включая беззащитных женщин и детей. У степняков процветало рабство, причем попадали в него именно такие вот безвинно плененные. Впрочем, империя тоже покупала и продавала людей, но обходилась относительно законными методами. Многие бедняки продавали сами себя или своих детей лет на пять-десять, чтобы обеспечить остальной семье еду и кров. Денег не всегда хватало, зачастую контракт приходилось продлевать, но все равно существовал договор, некие правила, которые обязывались соблюдать обе стороны, и всегда можно было пожаловаться на излишне жестокое обращение.

Другой вопрос, судья частенько являлся дальним родственником или приятелем хозяина слуги, что делало заявление бессмысленным. Но главное – существовали способы из рабства выбраться.

Из степей живыми не возвращались.

Самое забавное, что в следующем городишке, Байлине, мы столкнулись с караваном, везущим мое приданое.

Громче всех верещали встретившиеся наконец-то Чунь и Чжиэр. Они тут же принялись делиться новостями, и я тихо порадовалась, что служанка ничего лишнего не видела. Чунь знала только, что наместник Лян участвовал в укрывательстве преступников, но не знала ни о проведенном захвате усадьбы, ни о налете на логово бандитов.

Чтобы не вызывать волнений в провинции, события той ночи решили сохранить в тайне. Стоит людям узнать, что господин Лян был замешан в убийствах и грабежах, восстания не миновать. Императору не хватало проблем, еще это разгребать! Лучше пусть чиновника тихо сместят под благовидным предлогом.

Подчиненные Тьенхэ – люди военные, привыкли хранить секреты. А в моих служанках генерал не был столь уверен.

Учитывая подводные течения и сотни нюансов жизни при дворе, я бы сказала, что Чунь куда искуснее в интригах, чем все солдаты вместе взятые, но согласилась, что не стоит втягивать девушек в деликатное расследование. Как бы их потом не вздумали устранить как причастных и знающих слишком много.

Увеличившийся отряд занял целый постоялый двор.

Тьенхэ заменил охранников, и мы наконец-то выспались, не опасаясь за свои жизни. А с утра нас ждал безопасный завтрак, сотворенный моими служанками из купленных на ближайшем рынке продуктов.

Жизнь потихоньку начинала налаживаться.

Продвижение замедлилось. Было решено далее путешествовать всем вместе. Раз уж караван нас догнал, смысл снова убегать вперед ради одного-двух дней форы?

К вечеру шестнадцатого дня пути мы добрались до крепости Шаньян.

Ворота открылись заранее, стоило знаменам отряда замаячить на горизонте. Защитники явно ждали своего генерала с нетерпением.

Я покачивалась в седле, с предвкушением измеряя взглядом расстояние до удобств и относительной цивилизации. За вынужденную паузу ноги мои поджили, и остаток пути я проделала, самостоятельно восседая в седле. Не могу сказать, чтобы комфортно, но точно спокойнее, чем в объятиях Тьенхэ.

Руки, сжимающие мою талию, теплое дыхание у виска, щекочущие щеку пряди выбившихся из строгого пучка волос – все это отвлекало, будоражило и волновало. Совершенно не те эмоции, которые я рассчитывала испытывать в походе.

Эдак недолго и в собственного мужа влюбиться!

А потом страдать из-за его гарема или следовать на плаху, потому что кое-кто слишком упертый и принципиальный.

Спасибо, не надо.

Поместье генерала в Шаньяне располагалось в центре крепости. Собственно, выглядело оно как уменьшенная копия оной и наверняка служило последней линией обороны в случае отчаянной осады. Защитники вполне могли продержаться внутри довольно долго: узкие переходы отлично подходили для засад, обилие тайных ходов связывало воедино отдельные здания, а несколько колодцев, питавшихся от разных подземных источников, обеспечивали чистой водой. Не отравить, не подобраться.

Встречали нас всем городком, но у ворот поместья собрались самые близкие.

Те самые тетушки и прочая родня.

Тьенхэ происходил из простой семьи, что поколениями трудилась на рисовых полях. Родители его ушли из жизни рано, и малыша растила вся деревня. Точнее, пользовалась дармовым детским трудом, но ребенок воспринимал это как заботу и возможность принести пользу.

Что угодно, лишь бы не выгнали на улицу.

После его внезапного взлета в генеральское звание все мало-мальски связанные с ним кровными узами вспомнили об этом, а добросердечный и покладистый господин Рейн только рад был облегчить жизнь окружающим. Всем выдал непыльную должность при поместье или же в провинции. Так обе сестры его матери резко возвысились: одна стала старшей надзирательницей и отвечала за дисциплину среди слуг, другая – управляющей, следящей за припасами и прочим бытом.

Именно с ними мне предстояло воевать в ближайшее время.

Дамы за прошедшие годы расслабились и возомнили себя владелицами поместья. Слуги боялись их как огня: изощренностью наказаний и строгостью две госпожи Тянь могли поспорить со столичными палачами.

Так что мне придется не просто пошатнуть их авторитет, а еще и выплыть против течения интриг и сплетен. Даже моей сестрице в дораме это стоило немало сил и нервов. Я же не настолько коварна, как Вейэр.

Зато в курсе некоторых грязных секретиков почтенных матрон.

Сразу вываливать их не стану, посмотрю сначала, как меня примут. Вдруг удастся избежать противостояния?

Ну мало ли, я им понравлюсь.

Надежда оказалась тщетной.

Первый же визуальный контакт показал, что принцессе здесь не рады.

Старшая госпожа Тянь, которая управляющая, смотрела нагло и прямо. Даже не подумала присесть в поклоне, будто я здесь гостья, а не полноправная хозяйка!

– Хэ-эр, племяш, устал, наверное, проходи, отдохни с дороги! – запричитала младшая тетушка.

Я выразительно покашляла, слезая с лошади.

Ну в самом деле, могли же не признать во мне женщину!

Одежда мужская, лицо полускрыто шляпой. Кто ж подумает, что принцесса добровольно сядет на лошадь и протрясется всю дорогу рядом с супругом…

## Глава 18

Тьенхэ тоже понял, что по доброй воле его родственники новую госпожу не признают. Несмотря на все добросердечие и прямоту, идиотом генерал не был.

Подхватил меня за талию и перенес из седла прямо на крыльцо.

– Моя драгоценная супруга, прошу, не гневайся, – негромко, но достаточно отчетливо, чтобы услышали все окружающие, произнес он. – Эти люди никогда не видели настоящей принцессы, потому не знают, как положено к тебе обращаться.

И повелительно добавил, глядя на остальных:

– Проявите уважение!

Старшая госпожа Тянь присела с видимой неохотой. На минималочках, так сказать.

Младшая и прочие слуги были пободрее и поскромнее.

– Приветствуем госпожу Рейн, – протянули они нестройным хором.

Я обвела их строгим взглядом, про себя благодаря мужа за сообразительность. Так, глядишь, и воевать в подполье не придется.

Сестрице в оригинальном сюжете повезло меньше. Она приехала отдельно, когда Тьенхэ в очередной раз умчался в глубину степей по служебной надобности, и несколько недель бодалась с наглыми тетушками, не желавшими выполнять элементарные распоряжения вроде «принести воды» или «помочь одеться».

Лишь позже, когда генерал вернулся в поместье, Вейэр устроила показательную истерику с топанием и слезами, после чего был наведен относительный порядок в рангах.

Плакать я не люблю, делать это красиво не умею.

Сначала попробуем разобраться мирно.

– Очень рада всех вас видеть! – заявила с милой улыбкой. Расставим все точки и штрихи над иероглифами, так сказать. – С этого дня у крепости Шаньян и поместья есть хозяйка. Надеюсь, вы меня ждали с нетерпением и примете направляющую вас руку с благодарностью и уважением, как солдаты принимают командира.

Тонкий намек на статус Тьенхэ. Если кто попробует его ослушаться в войсках, мигом будет осужден за измену. Я только что пообещала в доме то же самое. Кто умный, считает угрозу и не станет высовываться.

Судя по насупившимся бровям тетушек, тупостью они не страдали.

В любом случае будь они идиотками, им бы такие ответственные должности не доверили.

Но кто не без греха?

Старшая госпожа Тянь в последние годы увлеклась посещениями игорного дома. А поскольку своих денег у нее было мало, она продавала кое-что по мелочи из запасов поместья.

В случае осады недостача может стать критической. Особенно на границе. Тут за подобные выкрутасы казнят на месте.

А младшая обленилась и перестала приглядывать за служанками. Те в свою очередь принялись халтурить. Так что я совершенно не удивилась, обнаружив в сундуках залежи грязи, а на балках под потолком паучьи гнезда.

Тьенхэ этих мелочей не замечал. Помявшись, он сообщил, что этим вечером не сможет составить мне компанию за ужином, поскольку ему необходимо обсудить с наместником прошедшие недели и составить свежую стратегию обороны.

То есть поработать в приятной компании.

Я заверила супруга, что отчитываться он мне о подобном не обязан. В конце концов, это его основное занятие – защита крепости. И все, что для этого требуется.

– Ты такая понимающая! – благодарно выдохнул генерал. – Я все отчетливее осознаю, насколько правильный выбор сделал. Хотелось бы, чтобы и ты приняла меня как супруга, но я не стану тебя торопить.

Да уж, столь важные вещи на бегу не обсуждают.

Я не стала ничего отвечать, сделав вид, что занята осмотром своих будущих покоев.

Кроме общей спальни у нас с Тьенхэ имелись и личные помещения – его кабинет, мой своего рода будуар для хранения одежды, безделушек и прочего, а также для творчества. На случай если мне захочется порисовать или вышить что-нибудь, поставили удобный стол и принесли подушек.

Об этом явно позаботились заранее, потому что на них успел осесть толстый слой пыли.

– Протрите здесь все! – нарочито капризно потребовала в пространство, ни к кому определенно не обращаясь.

Шустро сновавшая мимо местная прислуга даже ухом не повела. Зато Чжиэр привычно ринулась исполнять приказ.

Я придержала ее за рукав.

– Ты вот, что сейчас делаешь? – ткнув пальцем, поинтересовалась у пробегающей с деловым видом молоденькой девицы.

Наверное, чья-то дочь или племянница, набирается опыта для продолжения династии. У слуг свои ранги и передать должность кухарки или старшей служанки ближайшей родственнице, когда здоровье не позволяет справляться самой, – не редкость.

– Госпожа Тянь приказала разобрать ваши сундуки! —отчеканила малолетка бодро.

– Я такого приказа не отдавала. Отставить! То есть не надо их пока разбирать, – нахмурилась я. – Вокруг грязи в палец. Вычистите все покои сначала. Переберите покрывала, вытряхните ткани, промойте пол и обмахните, ради предков, эту жуткую паутину!

Девчонка изменилась в лице и рухнула мне в ноги:

– Пощадите, госпожа! Это же счастье, когда паук снисходит до вашего дома!

– Вот и забирай его к себе домой! – отрезала я. —Давай, сгребай все нити и тащи к себе в спальню. Проследи, чтобы твой вестник счастья не пострадал по дороге. И поймай ему несколько комариков! Цени великую милость принцессы.

– Благодарю, – не слишком уверенно выдохнула служанка.

Не на такой она исход рассчитывала. Хотя чего она, собственно, хотела? Чтобы я развела свинарник в покоях? Это на севере мохнатых ткачей почитают как признак добрых вестей и благоденствия. А на юге пауки – признак нечистоплотности хозяев, что развели мух и прочих насекомых.

Иногда же и вовсе способ отравить неугодного. Поскольку чем ближе к столице, тем больше вероятность, что восьмилапый гость ядовит…

– Итак, что здесь происходит? – величественно поинтересовалась я, выплывая из спальни в будуар.

Служанки прыснули от моих сундуков в стороны. Вскрыть они их не успели, хотя старались. Следуя моим указаниям, Чунь навесила столько замков и креплений, что внутри можно было бы провозить золотой фонд.

Впрочем, по ценности мое приданое вполне могло с ним поспорить.

Ставлю десяток золотых шпилек, что старшая госпожа Тянь уже нацелилась на мои украшения. Подумаешь, одной заколкой больше, одной меньше – у принцесски не убудет, а ей нужнее. В случае чего можно свалить на мою забывчивость.

Точнее, можно попытаться.

– Имейте в виду, все предметы, находящиеся в сундуках, перечислены поштучно. – Я потрясла в воздухе увесистым свитком. – Если кого поймаю на воровстве, отрублю руки самолично.

Конечно, я этого не сделаю. Воспитание не позволит. Но застращать же как-то надо! Тем более что наказание вполне вписывается в имперскую законодательную систему, ничего нового я не придумала.

Таков тонкий расчёт. Пусть боятся меня больше, чем тетушек Тянь – для начала.

Служанки дружно бухнулись на колени, лбами в пол.

– Пощадите, принцесса! – взвыли они хором. – Не гневайтесь на ничтожных, мы всего лишь выполняли приказ!

– Кто посмел приказать вам копаться в чужом приданом без моего ведома? – строго вопросила я, закладывая руки со свитком за спину и прохаживаясь вдоль неровного ряда торчащих кверху поп с видом командира войск.

– Госпожа Тянь… – пискнул кто-то из задних рядов, но ее тут же зашикали.

Недостаточно запугала.

– Ну что ж. Раз вы такие наглые сами по себе, значит, и наказывать буду всех. В темницу их, – буднично приказала я, взмахом руки подзывая маячивших у дверей стражей.

Тьенхэ изогнул бровь, но вслух удивления не высказал. И распоряжение оспаривать не стал, молчаливо признавая тем самым мою абсолютную власть над прислугой.

Солдаты подхватили ближайших девиц под ручки и поволокли к выходу. Оставшиеся почуяли, что пахнет жареным, и заголосили еще горше – и громче.

И яснее.

– Это госпожа Тянь! Мы не виноваты! Нас оговорили! Нас заставили!

– Отлично, – промурлыкала я, похлопывая веером по ладони. – Приведите сюда госпожу Тянь.

Генерал устроился на низком диванчике в общем зале, приготовившись наблюдать за представлением. Освоившаяся в поместье Чжиэр сбегала на кухню, принесла ему чай с мелкими закусками.

Что характерно, родная тетушка, причитавшая у входа о тяготах путешествия, этой мелочью не озаботилась.

– Присядь, дорогая, – поманил меня Тьенхэ.

Я устроилась рядом, догадываясь, что собирается спросить супруг. И не ошиблась.

– Не слишком ли ты строга со слугами? – вполголоса уточнил он, отпивая из крошечной пиалы. – Мы только приехали, они не были готовы к переменам.

– Ты слишком мягок, супруг мой, – пропела я нежно. Вылитая Вейэр, самой противно. – Во-первых, ты предупредил их заранее, что привезешь жену. Разве не так? Мало что законную жену, еще и старшую принцессу. Уже одно это должно было вселить в них должное уважение. Но посмотри на них – ни капли покорности!

Тьенхэ открыл было рот, чтобы возразить, но я оказалась быстрее.

– Во-вторых, ты мужчина. И не замечаешь многих мелочей просто потому, что для тебя они не важны. Но из них строится уют и здоровая атмосфера в доме. Если слуги не уважают законную жену генерала, значит, и к тебе почтения не испытывают. Недалеко до государственной измены!

Муж от столь резкой смены темы и неожиданного вывода подавился печеньем.

Тут и тетушки подоспели.

– Племянничек, родной, что-то случилось? —запричитала старшая с порога.

Младшая скромно встала в отдалении, потупившись и изображая невинность.

– Кто из вас распорядился вскрыть мое приданое? —строго вопросила я, не дожидаясь пока Тьенхэ прокашляется.

– Это недоразумение! Видимо, слуги не так поняли. Я приказала им помочь вам, принцесса, – фальшиво заулыбалась госпожа Тянь, которая экономка.

– Тогда почему они не дожидались моих приказов и занялись самоуправством? – Я сокрушенно покачала головой. – Разбаловали вы работников. Пожалуй, пришла пора научить их строгости. Отныне управлять ими буду я. Отдайте ключи от помещений, мне нужно проверить, не разворовали ли они все ценное.

И протянула руку ладонью вверх.

Тетушки синхронно побледнели.

Столь резкой перемены ролей они явно не ожидали и сейчас спешно соображали, как быть.

Допускать меня в закрома нельзя. Первый же пересчет припасов выявит недостачи.

– Принцесса, вы же утомились с дороги, не стоит так нагружать хрупкий организм. Вам детей скоро вынашивать, к чему тревожиться о подобных пустяках? – попыталась отбрыкаться старшая.

– Ничего, я достаточно крепкая, а дети пойдут еще нескоро, – мило улыбнулась я в ответ и демонстративно подняла ладонь повыше. – Ключи?

Дамам ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

По лицам их я отчетливо видела, что будь их воля, жить мне недолго. Слишком много секретов могу обнародоватьразом, из тех, что стоят головы.

За мной первый раунд, но основные сражения еще впереди.

## Глава 19

Начни я осмотр владений в тот же день – и тетушек точно ждала бы смертная казнь. Но в первую очередь такой исход ударил бы по Тьенхэ.

И морально, и физически.

Скорее всего, генерал отчетливо видит недостатки родни: жадность, трусость и корысть. Но ведь они родня! Те, что вырастили его после смерти родителей. Впроголодь, но все не выкинули на улицу.

Как можно им причинить вред?

С другой стороны, громкое расследование подпортит репутацию самому Тьенхэ. Если весть о казни ближайших родственниц новоявленного принца донесется до дворца, его величество наверняка прогневается. Может и титула лишить, чтоб другим неповадно было разводить воров и деляг под своей крышей.

Впрочем, попустительствовать, как сейчас, тоже чревато.

Тетушек вполне может поймать за руку кто-то еще и использовать против Тьенхэ перечисленным образом. То есть нажаловаться его величеству на процветание коррупции в семье генерала и вынудить применить карательные меры.

Потому я решила попробовать для начала решить вопрос мирно. Пригрозить слегка, выждать и позволить увлекшимся дамам прибрать за собой. Прикупить обратно продовольствие, вернуть на место ценности и прочее.

Учитывая, что старшая госпожа Тянь постоянно нуждается в деньгах, задача не из легких. Ей придется ужаться в расходах, завязать с походами по игорным домам, а то и из личного что-то продать.

Это если она действительно хочет сохранить свои деяния в тайне.

Когда через неделю я впервые наведалась в кладовую под невинным предлогом – закончилось мыло, стало понятно, что ничего тетушки предпринимать не собирались.

Видимо, надеялись, что племянник их прикроет по доброте душевной. И меня попросит не поднимать шум.

Логику их я понимаю. Если принцесса не хочет проблем, должна сделать вид, что все хорошо, и простить воровок.

Допустим, я так и поступлю. Один раз.

Остановятся ли они?

Вряд ли.

Тьенхэ не мешал мне налаживать быт.

Он пропадал целыми днями со своими подчиненными, а ночью приходил и падал в постель как подкошенный. Мне даже не приходилось снимать с него доспех – внутри крепости генерал пользовался упрощенной формой одежды и ограничивался легко снимаемыми халатами.

Специально ли он приучал меня к мысли о совместном сне или так получилось спонтанно, но уже на третью ночь я поймала себя на том, что не вздрагиваю от скрипа половиц и не сжимаюсь под одеялом в тревоге.

Тьенхэ не раз доказал, что принуждение и давление ниже его достоинства. Я постепенно привыкала к его присутствию, мелким знакам внимания вроде лакомого кусочка за завтраком, украдкой переложенного в мою пиалу или вовремя налитого чая. Генерал не настаивал – он приручал.

И я не могла не признать, что как стратег он гениален.

Напоминать себе о том, что сюжет безжалостен и наше счастье будет слишком скоротечно, становилось все сложнее. Разум об этом помнил, а глупое сердце принималось трепетать при виде широкоплечей фигуры в темноте спальни.

Чтобы отвлечься, я решила наконец заняться наведением порядка в поместье.

Для массовки позвала с собой не только Чунь и Чжиэр, но и трех служанок, что постоянно убирали мои покои, а также саму старшую госпожу Тянь.

Куда же без нее!

Пусть ключи теперь у меня, спрашивать ее все равно положено, чисто из уважения к старшим.

На первый взгляд в подсобке, где хранились припасы для мыльни и личной гигиены, царил редкостный порядок. Все по полочкам, по ящикам. Ровные ряды закупоренных кувшинов с маслами, мешочки с травами для ванн, под потолком целые веники полыни и лаванды.

Только от стоявшей вокруг вони не спасали даже они.

– Чем здесь пахнет? – скривилась я, прикрывая рукавом лицо. – Что-то протухло?

– Служанки недавно мазь варили, пожгли чуток. Ну и мыло, наверное… – зачастила госпожа Тянь.

Она нервно топталась за моим правым плечом, с явным нетерпением дожидаясь, когда я наконец отсюда уйду. Не дождешься, дорогая, я только начала!

Истязания и наказания слуг – дело сугубо внутреннее. На общее обозрение не выносится. Травы и отвары вне ведения армейских, это чисто женская территория.

Кстати, зря. Если полынь и лаванда некачественные, то одежду пожрет моль, а в зерне заведутся грызуны. Но так уж принято…

– Мыло? – изумилась я, не отнимая от носа ткань. —Оно же, наоборот, должно приятно пахнуть!

– Для мужланов и так сойдет, – скривилась госпожа Тянь искренне.

– И где оно?

Мыло я поначалу не признала. Совершенно не такое, каким пользовалась я или наложницы императора.

Наше делалось в формочках, тщательно украшалось и хранилось как величайшая ценность – в шелке или лаковых коробочках.

Здесь же один кирпич, похоже, порубили топором на более мелкие неровные части, обмотали мешковиной и оставили.

На ощупь мыло оказалось таким же неприятным, как для обоняния. Шероховатое, жесткое, похожее на пемзу. Ужас какой! Точно помню, что лично отсылала на границу целую партию первоклассных заготовок. Не как принцесса, конечно, от лавки господина Фана.

Куда все подевалось?

– Так извели все, изверги, – посетовала старшая тетушка, не моргнув глазом. – Этим паразитам делать нечего, лишь бы мыться. Вон, купальни недалеко от казарм, они оттуда и не вылазят.

– Допустим. А это что? Лотосовое масло? Мое как раз закончилось тоже, удачно, – оживилась я, выбирая один из изящных флакончиков.

Открыла, понюхала. Задумалась.

Плеснула немного на ладонь, растерла и выразительно уставилась на госпожу Тянь.

– Что-то не так?

Еще наглости хватает!

– Кто присматривает за припасами? – строго вопросила я, обводя взглядом служанок.

Те попятились, не желая попасть мне под горячую руку.

– Эти девушки глупы и ничего не умеют. За все отвечаю я, – тетушка согнулась в поклоне.

На что она рассчитывала?

Что я убоюсь мужа и пожалею ее? Или что проявлю сострадание к сединам?

– Очень плохо, что за все эти годы вы не сумели обучить служанок делать свою работу, – безразлично махнула я рукой, передавая флакончик Чунь.

Та уложила его в подготовленную корзинку.

Я открывала одну емкость за другой, принюхивалась. Часть ставила обратно, но большинство перекочевало в мусор.

Надо же додуматься разбавлять лотосовое масло рапсовым! Без вдумчивого анализа понятно, что налицо хищение и подлог.

– Из вашего жалования будет вычтена сумма, эквивалентная ущербу. К вечеру все подсчитают.

Я небрежно кивнула в сторону корзины и перешла к следующей полке.

– Из моего? – неверяще переспросила госпожа Тянь.

– Ну не моего же! – фыркнула я. – И несправедливо будет заставлять несчастных несведущих простушек платить за ваши ошибки.

Тетушка хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Хочет не хочет, а компенсировать придется.

Дело не государственной важности, армия никак не затронута. Обычные гаремные разборки и нерадивые служанки.

Всыпать бы ей еще палок для профилактики, но на такое я не решалась. Не хотела портить отношения с генералом еще больше.

Как ни странно, Тьенхэ на мои карательные походы отреагировал довольно спокойно.

Я ждала негодования, ссоры, выговора – все-таки на любимую родственницу наехала.

Но не дождалась.

Даже тему сама подняла, потому что после наказания госпожи Тянь прошло уже три дня, а муж и ухом не повел.

У меня нервы и не выдержали.

Мы редко пересекались с супругом. Пришлось отловить Юйшана и напрямую потребовать привести генерала в покои к ужину для важной беседы.

Не знаю уж, что подумал помощник, но глаза его подозрительно заблестели. Как сияли и доспехи генерала, когда он шагнул в трапезную. Когда только успел все отполировать и переодеться?

От Тьенхэ не пахло ни конюшней, ни потом. Горячий металл и свежесть ветра, горечь полыни и лаванды от новенького, все еще смятого по линиям сгиба плаща.

Не то чтобы я принюхивалась. Случайно вышло.

Следуя традициям, генерал сначала насытился – чинно и благовоспитанно, пользуясь палочками и ложкой.

Дождался чая.

Блюда нам подавали служанки, что постоянно зашуганно косились в мою сторону. И вроде лично им я ничего не сделала, наоборот – всю вину приняла на себя начальница. Не по доброй воле, так уж вышло. Но народ боялся именно меня.

Хотя цель была именно таковой, в глубине души настойчиво скреблась совесть.

Не следует так запугивать людей. Недалеко и до предательства, лишь бы избавиться от гнета ужаса. Пожалуй, найду, за что похвалить каждую. И премию выпишу в следующем месяце. Небольшую, но приятную.

Теперь, когда сестры Тянь не самые пугающие в поместье, можно и задобрить работников. Пусть поймут, что за усердный труд следует вознаграждение, а не наказание без причины.

– Вы свободны, – бросила в пространство.

Зал тут же опустел. Даже Юйшан вышел, дождавшись короткого кивка от генерала.

Я обогнула стол, самолично налила в крошечную пиалу свежезаваренный терпкий напиток.

И только тогда Тьенхэ подал голос.

– О чем ты желала побеседовать, драгоценная супруга? – поинтересовался он.

– О твоих родственницах, – не стала я ходить кругами.

По правилам хорошего тона следовало заверить мужа, что мне ничего не нужно, и выспрашивать потом намеками и обтекаемыми фразами. Но зачем, если можно напрямую обсудить наболевшее? Как генерал, он должен понять и оценить чёткость и краткость формулировки.

– Мне кажется, обе госпожи Тянь находятся не на своих местах, – решительно заявила я. – Они злоупотребляют властью, тратят на себя казенные средства, не говоря уже о подлогах и порче имущества. Хорошо, что твоего, а если бы это было что-то принадлежащее армии?

– И что ты предлагаешь?

К моему удивлению, Тьенхэ даже не стал уточнять, что я имею в виду. Видимо, ему уже все подробности доложили. Ему был интересен мой вывод, я и озвучила:

– Предлагаю обеих понизить в должности. Оставить в поместье, но определить на менее ответственные места. Если желаешь, с сохранением прежнего содержания. Но мне бы не хотелось, чтобы они имели право распоряжаться твоими деньгами или имуществом.

– У них и нет такого права, – недоуменно вскинул бровь супруг. – Всем, что у меня есть, можешь распоряжаться только ты. Вообще всем – как движимым, так и недвижимым имуществом. И слугами. А мои тетушки, несмотря на наши родственные связи, остаются простолюдинками и служанками.

Тьенхэ огорченно вздохнул.

– Я надеялся, что они исправятся. В свое время их заботили только деньги, но мне казалось, если дать их в достаточном количестве, тетушки успокоятся. Получилось наоборот…

– Чем больше имеешь, тем больше хочется, – с пониманием кивнула я.

Не только сестры Тянь попались в эту ловушку. Многие аристократы в столице тоже теряли берега, получив хлебную должность. Скорее, редкие исключения сохраняли трезвую голову при виде богатств и роскоши…

## Глава 20

Мы засиделись с Тьенхэ до позднего вечера.

Генерал самолично вытащил столик с чаем и закусками в небольшой внутренний дворик.

Далекая луна светила непривычно ярко. Воздух пах магнолиями и жасмином, ни единой нотки бензина или смога. Чай терпкой горчинкой прокатывался по языку, не изобилующие сахаром и добавками пирожные лишь оттеняли вкус, не перебивая его сладостью.

Казалось, мы одни в целом мире. Если бы не доносящиеся изредка шаги стражей, бдительно несущих вахту, и звон посуды на кухне, иллюзия необитаемого островка была бы полной.

После перестановки наши подушки оказались непривычно близко, и каждый раз, когда я тянулась за чашкой, невольно задевала рукавом пальцы Тьенхэ.

В памяти вспыхивали картинки. Как он прижимал меня к себе во время путешествия в одном седле, бережно, но надежно. Как заботился во время привалов, поправляя накидку, чтобы не пробирался прохладный ветер.

Соблазняющий внутренний голос нашептывал: «Бери! Шикарный же мужик. Где еще такого найдешь? Внимательный, надежный…»

«Ко всему гарему внимательный», – добавляла я мысленно, отмахиваясь от навязчивых идей. Но мое напряжение просачивалось наружу, даже генерал заметил:

– Тебя все еще терзают какие-то сомнения? Расскажи,– приказал он. – Что мне сделать, чтобы ты мне наконец доверилась полностью?

Отчаяние в голосе Тьенхэ было неподдельным, и я сдалась.

– Пообещай, что никогда не возьмешь наложниц или других жен, – потребовала, втайне ожидая, что супруг рассмеется над хорошей шуткой.

Просить такое в местных реалиях – все равно что повесить на мужчину ярлык «подкаблучник». Ну кто на такое пойдет?

– Согласен.

Генерал не раздумывал ни минуты.

– Зачем мне другие, если у меня есть самая драгоценная женщина из живущих? – Тьенхэ улыбнулся и развернулся ко мне всем корпусом. – Это тебя тревожило? То, что придется делить меня с другой?

– Не тревожило, – поспешно замотала я головой так, что зазвенели подвески на шпильках. – Но…

– Я тоже не хочу делить тебя ни с кем.

Горячая сухая ладонь легла на мою щеку, заставляя смотреть прямо в лицо генералу. В его глазах не было торжества или злорадства – лишь искреннее облегчение и радость. Словно я призналась в чем-то очень интимном.

– И я очень рад, что ты ревнуешь, – добавил Тьенхэнегромко. Его голос внезапно охрип. – Это значит, что я тебе все-таки не безразличен.

Я невольно облизала губы, и взгляд мужчины тут же к ним прикипел.

– Ты мне не безразличен. Но я боюсь…

«Что это будет не твой выбор», – вертелось на языке. Но Тьенхэ прижал большой палец к моему рту, останавливая фразу.

– Не бойся. Я с тобой, – выдохнул генерал, наклоняясь ближе.

«Этого я тоже боюсь!» – хотела выкрикнуть, но тело как одеревенело. Глаза закрылись сами собой в ожидании поцелуя.

Резкий стук где-то в глубине дома вырвал нам обоих из томного забытья.

– Пожар! Генерал, пожар в крепости! Горит зернохранилище! – Юйшан постучал снова.

– Иду! – вскинулся Тьенхэ и с сожалением выпрямился.

Я сглотнула.

Мы подошли к опасной черте слишком близко.

– Ты еще и пожары тушишь? – попыталась сгладить неловкость шуткой.

Но генералу было не до смеха.

– Во время бедствий часто возникают беспорядки. Мне нужно присмотреть за безопасностью города. Прости.

Короткий поцелуй в лоб, мимолетный и невесомый, и Тьенхэ след простыл.

Я даже не успела предложить свои услуги как врача.

Но раз горит зернохранилище, вероятно, жертв нет. Складские помещения располагаются в отдалении от жилья. В частности, чтобы соблазна своровать не было.

Понятно, что быстро последствия пожара не ликвидируют. Это и в прежнем моем мире задача непростая, а уж здесь пока потушат, пока разберут завалы.

Полагаю, если что случится, меня позовут. Тьенхэ уже не раз давал понять, что уважает мои умения и не собирается ограничивать врачебную деятельность супруги.

Вздохнув, оглядела усыпанный крошками стол, порадовалась наличию слуг, что уберут все это утром, и отправилась спать.

Дом затих окончательно – то самое время в промежутке между полуночью и рассветом, когда все лежат по постелям, и даже бдительных стражей клонит в дрему. Раззадоренная нашим свиданием – а как еще назвать эти посиделки? – я ворочалась с боку на бок, раздумывая, что делать дальше.

Дать шанс Тьенхэ или же обрубить все ниточки хрупких зарождающихся чувств?

И откуда взялся пожар?

В принципе, возгорания летом на границе не редкость, но чтобы в крепости, да еще и зернохранилище, что тщательно охраняется круглые сутки…

Шорох шагов заставил меня резко сесть на постели.

Стражи так не ходят. Их поступь я уже научилась различать – уверенная, четкая. А тут крадется кто-то. И не слуги – те стараются ступать тихо, незаметно, но не замирают на полушаге, как воры.

– Кто здесь? – я зашарила взглядом по сумеречной спальне.

Солнце еще не взошло, но небо уже озарилось розоватым золотом. И в этой мирной неге особенно зловещей показалась мелькнувшая за окном тень.

– Стража! – позвала уже громче.

Никто не откликнулся.

Я спрыгнула с постели и накинула халат. Меч Тьенхэ я не подниму, а вот кинжал – вполне. И обращаться я с ним умею. Не как с оружием, а как со скальпелем, но вскрытая брюшина кого хочешь остановит.

Только применить хирургические навыки мне не позволили.

Враг подло напал со спины, закрыв мне рот и нос влажной тряпкой. Я пыталась задержать дыхание, почуяв подозрительный аромат, но долго не продержалась.

Проклятые сценаристы, что выдают средневековым варварам хлороформ! Хоть бы малейшую логику применили или в истории покопались…

Все же вдохнула – и ожидаемо отключилась.

Пришла я в себя в полной темноте и тесноте. Если бы страдала клаустрофобией – точно получила бы приступ. Плотная ткань лезла в лицо, облепила все тело, а сверху кто-то добрый намотал еще целый километр веревок. Будто я в состоянии оказать реальное сопротивление!

В живот врезалась выпуклая твердая окружность с выступом на конце. Седло.

Меня куда-то везут на лошади? И судя по глухому звуку от копыт – мы не в городе, а за его пределами.

Гортанная непонятная речь над головой окончательно все прояснила.

Меня увозят в степи.

Поджог склада был всего лишь уловкой, чтобы выманить генерала и его солдат из поместья. Тех, что остались, скорее всего, оглушили. А может, и убили.

По спине пробрал прохладными лапками мороз.

Похищение явно спланировали заранее. Не слишком тщательно, но и не спонтанно.

Тетушки постарались или же это инициатива самих кочевников – предстояло выяснить.

Если выживу.

Сколько мы ехали – трудно сказать.

Последствия спонтанной анестезии сказывались. Меня мутило, сознание то возвращалось урывками, то снова таяло в духоте мешка.

Окончательно я пришла в себя от болезненного удара о землю.

С лица сдернули ткань, позволяя оглядеться.

Так и есть. Стойбище, шатры, пахнет сеном, лошадиным и человеческим потом и костром.

Любовалась я этим недолго. Вид перекрыли ношеные, но качественные сапоги с пушистой оторочкой.

– Ты принцесса Юлиань? – строго спросил меня их владелец.

Я с трудом подняла голову. Шея затекла и одеревенела.

Собеседника узнала сразу. Сложно не узнать того, кто убил твою героиню в десятой серии!

Вождь кочевников остался прежним. Красив, подлец, тут не поспоришь, но в этой дораме даже самые гадкие гаденыши прекрасны. Резковатое скуластое лицо, квадратный подбородок и густые черные волосы, заплетенные во множество косичек.

– Да, я принцесса. Супруга генерала Рейна! – поспешно добавила, чтобы избежать недоразумений.

А ну как жениться вздумает? Мы этот эпизод уже миновали, но кто его знает…

– Плевать мне, чья ты супруга. Говорят, врачевать умеешь? – вождь говорил с акцентом, но вполне понятно.

– Смотря что, – осторожно заметила я.

– Пошли, – коротко бросил он, развернулся и утопал куда-то за шатры.

Меня подхватили под руки и понесли следом. Ходить я не могла – ноги онемели хуже шеи.

По дороге я судорожно пыталась сообразить, что вообще происходит и зачем я понадобилась степнякам. Вроде бы эпидемий у них не случалось по сюжету, рук-ног никто не ломал.

И только когда меня перетащили через порог, вспомнила.

Сестра вождя, скончавшаяся от укуса скорпиона! Раз я вышла замуж раньше, значит, и этой смерти еще не произошло. У меня есть шанс ее предотвратить!

Помнится, не таким уж гадом был этот гигант. Варвар, что с него взять. Без манер и такта. К Юлиань отнесся не плохо и не хорошо – просто игнорировал.

И позволил имперским шпионам ее отравить.

Ему не нужна была жена – и так есть две наложницы, готовых исполнить любое пожелание. После заключения мирного договора принцесса стала бременем, от которого степняк был счастлив избавиться.

Не сам отравил – и то хорошо.

Есть шанс выбраться живой.

– Давно ее укусили? – бросила, опускаясь на колени у ложа пациентки.

Бледное личико девочки взмокло от пота, дышала она прерывисто и слабо. Вовремя меня притащили: еще пара часов – и было бы поздно.

– На закате, – тяжело выдавил вождь.

– Несите холодную воду и соль, – отрывисто приказала я, оглядывая место укуса. Щиколотка покраснела, опухла и покрылась мелкими пузырьками. Плохо. – Горсть полыни, две луковицы на три пиалы воды – довести до кипения, остудить и сюда. Настойку солодки у шамана попросите. И женьшень в любом виде.

– Ты сможешь? – вождь не договорил, но в его голосе мелькнула слабая надежда.

– Постараюсь изо всех сил, – честно ответила я. —Обещать ничего не могу.

– Если не сможешь, умрешь следом.

– Давай без угроз, – поморщилась я, организуя из чистой тряпицы слабенький жгут. Яд успел распространиться, но замедлить отравление не помешает. – Генерал скоро обнаружит мое исчезновение. Если не хочешь кровавой резни – сделай вид, что пригласил меня в гости.

Степняк ошеломленно заморгал.

Такой вариант ему, похоже, в голову не приходил.

## Глава 21

Дальнейшей реакцией вождя я не интересовалась. С головой ушла в заботу о пациентке.

У нее как раз начались судороги – пришлось звать на помощь служанок, чтобы удерживали бедняжку на боку, а после вливать в нее отвар солодки, чтобы предотвратить следующий приступ. Вновь затягивать жгут, затем ослаблять, и по новой…

К рассвету я так умаялась, что попросила со мной поговорить, иначе усну. А спать нельзя: если недосмотреть, девочка вполне могла задохнуться.

Служанки понимали мою речь через раз. Но с готовностью залопотали на своем, создавая эдакий чирикающий фон.

Из повторяющихся слов я уяснила, что сестру вождя зовут Энхасан.

Его самого я и без того помнила, Алтан Чулун —Каменный. Еще во время просмотра дорамы думала, насколько же ему подходит это прозвище. Настоящая скала, жесткая и бесчувственная. Но как выяснилось, трогательно заботящаяся о семье.

Неудивительно, что Алтан холодно отнесся к навязанной жене. После смерти единственного близкого человека поспешная свадьба воспринималась жестокой шуткой.

Да еще и супруга подлила масла в огонь, того не подозревая.

Принцесса Юлиань в оригинале была довольно избалованной штучкой. И, естественно, попыталась добиться от степняков нужного уровня почтения и роскоши.

Не вышло. Мало того, ее заточили в одном из шатров за неподобающее поведение. Тонкие тканые стенки – так себе преграда для ветра и холода, но долгая изоляция и невозможность размять ноги воздействовали на привыкшую к иной жизни девушку угнетающе. Муж игнорирует, служанки не понимают ни слова, воины насмехаются, не позволяя и шага ступить на свежий воздух.

Возможно, доведенная до отчаяния Юлиань и догадывалась, что в отваре яд. Слишком отрешенный у нее был вид, когда она осушала чашу до дна. Залпом, чтобы наверняка. Иначе за чашей последовали бы стрелы, змеи и мало ли что еще…

Кстати, сестра вождя наверняка не просто так пострадала. Ведь выросшая в степи девочка прекрасно знает, что на скорпионов наступать нельзя.

Получается, опасную тварюшку ей подкинулиспециально.

И я даже помню, кто.

Только как это доказать?

– Как она? – отрывисто спросил Алтан, вновь в который раз врываясь в шатер.

Его уже трижды выпроваживали по моей просьбе, потому что нависший над головой суровый варвар не способствовал моему спокойствию, а сосредоточиться при лечении необходимо. Он бродил по округе час-другой, и снова возвращался.

Вот опять.

– Пока без изменений. Но это хорошо, – поспешно добавила я, заметив опасный блеск в глазах степняка. —Значит, организм борется. Если жар снова не начнется, к обеду она должна проснуться.

– И выздороветь?

– Скорее всего, – уклончиво ответила я.

Обещать что-то было бы слишком опрометчиво. От неожиданных рецидивов никто не застрахован.

Густые длинные ресницы Энхасан дрогнули.

– Брат… это ты? – прошелестела она едва слышно.

– Да, я здесь! Как ты? – Алтан моментально оказался на коленях у постели.

Я даже не заметила движения – раз и тут. Ох уж эти могучие воины из дорам…

– Больно, – пожаловалась девушка и скривилась. – И пить хочется. Во рту горько…

– Это лекарство, – пояснила я. – Чтобы избежать инфекции… то есть ухудшения болезни.

Но в терминологию никто вникать не собирался.

Алтан удивительно бережно сжимал худенькую руку сестры и, судя по повлажневшим глазам, с трудом сдерживал слезы облегчения.

Я поспешила спрятать улыбку, сделав вид, что страшно занята котелком с отваром.

Вот тебе и суровый воин.

После кризиса Энхасан быстро пошла на поправку.

Порывалась все время встать и бежать заниматься своими обожаемыми лошадьми, но тут я была непреклонна. Отдыхать, приходить в себя, менять повязки регулярно – не хватало только заражение крови получить или еще какую дрянь. К счастью, любящий брат меня поддержал и категорически запретил вставать с постели дней пять.

Идиллия продлилась примерно до обеда.

А вместе со служанками, притащившими ароматный плов и молочный чай, в шатер ворвался гонец.

Он пал лбом в пол перед Алтаном и что-то встревоженно залопотал. Брови вождя сошлись на переносице.

Я тоже насторожилась.

– Здесь твой муж. Он требует тебя вернуть. Никто не смеет что-то требовать от владыки степей! – разъярённо рявкнул кочевник.

– Возможно, это неправильный перевод… не дословный, – попыталась я сгладить ситуацию.

Но меня ухватили за локоть и выволокли наружу.

На вытоптанной площадке в центре поселения на коленях стоял Тьенхэ.

Один.

Да он с ума сошел!

Почему явился без солдат? Страх потерял или разум?

Несмотря на унизительное положение, мой супруг гордо выпрямил спину, смотрел на стражей прямо, не опуская глаз, и вообще выглядел так, будто лично покорил всю степь, а затем просто споткнулся случайно и решил отдохнуть.

Я хотела броситься к нему, но железная хватка на локте не пустила.

– Кто ты и что забыл в моих владениях? – прогудел Алтан. – Судя по доспехам, ты из подданных империи Тан. Лазутчикам – смерть!

Но отдавать приказ не спешил.

Я тоже притихла, опасаясь сделать лишнее движение или издать не тот звук.

– Я правитель крепости Шаньян, ван Тьенхэ Рейн. И пришел за своей женой, чтобы проводить ее домой.

– С чего ты взял, что я ее отпущу? – прищурился Алтан.

Он что, провоцирует специально?

– Между землями империи и степью мир, подписанный кровью. Надеюсь, ты подумаешь как следует и не станешьнарушать договор.

Тут Тьенхэ склонился. Слегка, не до земли, обозначая уважение к собеседнику.

Из ножен степняка с лязгом вылетел меч.

– Твоя жена здесь не просто так, – процедил Алтан.

– Тебе нужна была помощь. Ты ее получил. Отпусти принцессу, – твердо отозвался генерал.

Вождь подволок меня поближе и понизил голос:

– Ты не понял, основная угроза твоей жене – не я, а твои же домочадцы. Как ты думаешь, откуда я узнал, что она прославленный целитель?

– Слуги всегда хвастались достижениями благородных семейств. Это не новость, – не слишком уверенно парировал Тьенхэ.

– А калитку они открыли тоже из гордости за новую госпожу? – усмехнулся степняк. – Я не отдам тебе ее высочество, пока не наведешь порядок в собственных владениях. Столь ценного союзника и помощника нужно беречь и выкорчевывать предателей на корню.

Так я и знала. Тетушки постарались. Но у них самих кишка тонка вести беседы с дикими кочевниками. Должен быть посредник.

Тьенхэ задумался о том же.

– Клянусь искоренить зло в моем доме. Но супругу отпусти, – негромко, но убежденно потребовал он снова.

– У меня есть идея получше, – ухмыльнулся степняк.

И прежде, чем его кто-то успел остановить, полоснул лезвием у самой моей шеи.

Тяжёлая прядь, отсеченная у самого основания, змеей сползла с плеча вниз, но до земли не добралась. Степняк подхватил ее раньше и так же уверенно полоснул одну из своих многочисленных косичек.

Быстрое залихватское движение пальцев – и сложный узел из волос готов. Нечто вроде бантика с четырьмя сторонами, не понять, где он начинается, где заканчивается. Еще и крученая шерстяная нить из косы очень удачно вплелась. Настоящее произведение искусства. Народный промысел.

Тьенхэ смотрел на вождя настороженно, но бросаться передумал. Я тоже успокоилась, стараясь унять отчаянно бьющееся сердце.

Не каждый день сталь пролетает так близко от сонной артерии.

Откуда-то из угрожающе сдвинувшихся рядов степняков вывернулся шаман в ярком одеянии и куцем головном уборе, напоминающем тюбетейку. Принял с поклоном волосяное украшение и поднял его повыше, чтобы все рассмотрели.

– Правитель Алтан мудр и силен. Под его рукой земли процветают, он – щит и опора нашего народа. Принцесса Юлиань милосердна и умна, ее умения многогранны, а таланты поражают. Сегодня и вовек наречены они братом и сестрой. Отныне враги принцессы – враги степей и будут казнены без жалости.

Я сглотнула ставшую терпкой слюну.

Признаться, ожидала услышать что-то про брак, но, к счастью, в степняках сохранилось достаточно уважения к чужим традициям, чтобы не отнимать меня у генерала как ценный приз.

Что ж, названное родство тоже неплохо.

Точнее, слишком хорошо.

Как бы его величество не насторожился.

Если ему донесут, что бывшие извечные противники империи поклялись поддерживать одну из его дочерей, тем более с супругом-генералом, у нас с Тьенхэ могут быть большие неприятности. Как бы нас не заподозрили в планировании восстания или еще чем таком же противоправном.

Император тот еще параноик.

Но это проблема отдалённая, и докатится ли весть до его величества вообще – неизвестно. Может, еще обойдется.

А вот поблагодарить Алтана нужно уже сейчас.

– Принцесса Юлиань признательна за оказанную честь. – Я присела в коротком поклоне, обозначая уважение, но без подобострастия. Как равному. – Прошу, отпусти моего мужа, чтобы мы могли вместе отпраздновать единение наших семейств.

– Да никто его не держит, – небрежно махнул рукой вождь. И зычно провозгласил, так что содрогнулся весь поселок: – Сегодня будет пир!

– Ура! – отозвались степняки.

Тьенхэ поднялся, неуверенно поглядывая на стражей. Но те демонстративно занялись подготовкой к празднику:развернули циновки и принялись разводить костры побольше. Похоже, в меню будет шашлычок.

К нам подскочили слуги и беспрестанно что-то бормоча повели в сторону свободного шатра.

Лишь когда тяжелые ковровые занавеси за нами опустились, генерал позволил себе выдохнуть.

Шагнул ближе, ухватил в медвежьи объятия и стиснул так, что вышиб весь воздух из легких.

– Мне никогда в жизни не было так страшно. Показалось, что я потерял тебя навсегда, – прошептал он мне в волосы.

– Ты от страха голову потерял? – прошипела я, пытаясь ущипнуть его за бок. Из-за доспехов получалось так себе. – Почему один пришел?

– Без приказа или открытого нападения я не имею права вести войска в степь, – проворчал Тьенхэ, перехватывая мои запястья. – Прекрати уже, щекотно!

– А самому ехать можно значит? Ты рисковал жизнью! – продолжала я возмущаться, уже без прежнего запала.

– Я ехал не один, меня ждет небольшой отряд. В случае чего они вмешались бы и позволили нам отступить.

– Не смей больше так подставляться! – потребовала, запрокидывая голову и строго глядя в лицо супругу.

– Посмею, – с кривой усмешкой заверил меня Тьенхэ и неожиданно поцеловал.

Коротко, жестко, словно ставя клеймо.

## Глава 22

Беглое касание губ обожгло чувствительную кожу.

Тьенхэ продолжал прижимать меня к себе так тесно, что металл доспеха холодил сквозь слои ткани. Муж тяжело дышал и неотрывно смотрел на меня, не позволяя отвести взгляда.

Медленно, очень медленно он наклонился и снова завладел моим ртом. Нежно, протяжно, неспешно.

Сладко и томительно.

Я замерла на полувздохе, мысли разбежались и попрятались. Голову заполнила приятная гудящая пустота.

Глаза закрылись сами собой.

Ощущения стали отчетливее, хотя казалось – куда еще?

Вроде бы собиралась сопротивляться…

Это не самая лучшая идея.

Почему я так думала?

Не знаю. Не важно.

Обнять Тьенхэ за шею не получалось – мешали наплечники. Я впилась пальцами в его бока, нащупывая застежки нагрудника и прикидывая, как бы их расстегнуть половчее. И побыстрее.

Кто знает, до чего бы я додумалась и чем бы мы занялись, если бы не ворвавшийся в шатер Юйшан.

– Генерал, вы в порядке? Меня не хотели пускать… —начал было он по инерции. Осекся, ойкнул, развернулся и запоздало проблеял: – Вы не один, да?

– Как видишь, – процедил Тьенхэ, отрываясь от меня с видимой неохотой.

Я поспешно высвободилась из его объятий.

– Пойду пациентку осмотрю. Надеюсь, Энхасан не сбежала, – пробормотала себе под нос и выскочила на улицу как ошпаренная.

Можно подумать, поспешное бегство сотрет из памяти минувшие мгновения!

Губы все еще горели, разгоряченное тело требовало продолжения.

Что я творю? Собиралась же держаться подальше от генерала!

Но сохранять дистанцию становилось все сложнее. Тьенхэ ломал все преграды, как положено генералу —сносил тараном, не замечая сопротивления.

Собственно, и сопротивляться мне уже не очень хотелось.

Где-то в глубине разума тоненький голосок напоминал о неминуемо разбитом сердце, но стучавшая в ушах после поцелуя кровь его напрочь заглушала.

В шатре Энхасан было тихо и темно. Сестра вождя спала, как младенец. Не зря я в ее чай подмешала расслабляющие травки. Ей сейчас отдых необходим, а учитывая ее характер, заставить полежать девушку можно,лишь усыпив.

Я присела на краешек кровати пациентки, проверила повязку, убедилась, что краснота спадает и рвано выдохнула.

Идти обратно в отведенный нам с Тьенхэ шатер было страшно.

Не потому, что он может наброситься. Это меня как раз не пугало.

В том-то и проблема.

На пиру я появилась, лишь когда окончательно стемнело. Веселье только набирало обороты: подтянулся спонтанный оркестр из двух домбр* и флейты. Аромат жареного мяса и степных трав щекотал ноздри.

Я и не заметила, как успела зверски проголодаться. С другой стороны – со вчерашнего вечера ничего не ела, неудивительно.

Вокруг костра грациозно кружились юные девушки. То и дело отбрасывая тяжелые косы за плечи, они извивались, демонстрируя упругие изгибы и призывно поглядывая в сторону гостей.

Тьенхэ и его помощник сидели по правую руку от вождя, на небольшом возвышении. Для меня тоже было приготовлено место и, как ни странно, не в ногах, а рядом с мужем.

Степняки проявляли уважение всеми способами.

Главное, чтобы не догадались подложить генералу какую-нибудь красотку для согревания постели.

От обжигающе-горькой волны ревности я вздрогнула.

Нет, так дело не пойдет. Нужно определиться: либо мне все равно, и пусть Тьенхэ кувыркается с кем хочет, либо я заявляю на него права, но тогда и супругами мы станем по-настоящему.

Продолжит ли муж беречь меня как прежде, если поймет насколько мне дорог? Или как бывает в таких случаях, поставит галочку на завоеванной добыче и начнет охоту на новую, свеженькую?

Клятву Тьенхэ я помнила, но верить ей не спешила.

Во-первых, люди меняются. Сейчас я ему интересна, как экзотическая пташка. Мало того что принцесса, существо неземное, так еще и врач – полезна во всех отношениях. Что будет потом, когда начнется быт и повседневность, неизвестно.

А во-вторых, на него вполне может влиять сюжет дорамы.

Ведь он и мою сестру любил и уважал! Громких обещаний не давал, но исполнял каждую прихоть и на руках носил все отведенные им серии.

Возможно, сейчас ему по плану положено баловать новобрачную и добиваться ее расположения. Всеми способами.

Вдали от супруга рассуждать трезво получалось неплохо. Но стоило оказаться рядом, вдохнуть мускусно-металлический аромат, въевшийся в его кожу, как разум отказывал наотрез.

– Пойдем танцевать! – на ломаном наречии предложила степнячка, бесцеремонно хватая меня за руку и втаскивая в круг товарок.

Ее я знала. Одна из наложниц вождя. В сериале она меня бесила неимоверно, а сейчас лишь слегка раздражала по привычке. Делить нам с ней нечего, благо замуж за Алтана я не вышла.

Только вот выражение легкого злорадства на хорошеньком личике меня встревожило. Чему она так радуется?

Оглядевшись, я поняла, что меня втянули в местный народный танец. Нужно было взяться за руки и переступать в такт треньканию ведущей домбры.

Если бы на таком празднике я оказалась впервые, точно опозорилась бы.

Но я уже видела, как гуляют на свадьбе степняки. Не могу сказать, что выучила наизусть, но что-то помнила.

Шаг назад, к костру, так что икры опаляет искрами.

Два вперед, чтобы юбки взметнулись. Отпустить руки, поворот. Поймать чужие ладони и подпрыгнуть.

Подвески в прическе перезванивались, вторя музыкантам.

Девицы вели меня по кругу, и каждая норовила состроить глазки бравому генералу. Даже замужние не стеснялись.

Заразившись общим настроением, я тоже посмотрела на Тьенхэ.

От жадности и голода, сквозивших в его взгляде, перехватило дыхание. Я чуть не сбилась с шага.

Супруг не отрывал от меня глаз. Даже спиной я чувствовала, что он ловит каждое мое движение, готовясь в любой момент подхватить, если вдруг оступлюсь. Попыток ярких, сочных степнячек обратить на себя его внимание Тьенхэ просто не замечал.

И я сдалась.

Круг распался, позволяя каждой из нас проявить индивидуальность.

Прыжки и топанье в изящно расшитом халате выглядели мило, но мне хотелось больше чувственности.

Широкие рукава поплыли за мной по воздуху пышными облаками. Взмах руки – как птица, стремящаяся в небеса.

Наклон, поворот, еще один.

Стремительный водоворот лент и шелка.

Перед лицом возник знакомый нагрудник. Так резко, что я чуть не ударилась об него носом.

Не говоря ни слова, Тьенхэ подхватил меня на руки и под одобрительное улюлюкание степняков понес прочь

Я стыдливо спрятала лицо на его плече.

Проследила линию шеи, переходящую в упрямую челюсть. Не удержалась и поцеловала куда дотянулась – в подбородок.

Тьенхэ сбился с шага.

Его глаза полыхнули темным, почти звериным желанием.

Не стоит дразнить тигра. Но когда я обращала внимание на запреты?

Следующий поцелуй-укус пришелся в шею. Туда, где крупно и сильно бился пульс.

Муж скрипнул зубами, преодолел последние метры до шатра и буквально уронил меня на постель.

Откинутое в сторону полотнище качнулось обратно, оставляя нас в полной темноте. Одинокая свеча в чаше позволяла разглядеть лишь смутные силуэты, но так даже лучше.

Окажись мы на свету, я бы, скорее всего, очнулась и передумала.

А так проще было сделать вид, что происходящее не реально.

Просто очень убедительный сон.

Очень приятный.

Сладкий и волнующий.

Тьенхэ оторвался от меня лишь на мгновение – снять мешающий нам обоим доспех. Как он умудрился избавиться от всех ремешков так быстро – загадка, которая меня не слишком занимала. Куда увлекательнее оказалось гладить открывшиеся участки кожи, пробираться под короткий жесткий халат и слушать как сбивается и без того неровное мужское дыхание.

Туго собранный на макушке узел густых волос просился, чтобы его распустили. Аж пальцы чесались.

Я не стала себе отказывать в удовольствии. Две шпильки, кольцо – и шелковистый водопад рассыпается по спине Тьенхэ.

Запустив обе пятерни в иссиня-черную роскошь, я подтянула супруга поближе, не позволяя отстраниться.

Он и не пытался.

Муж был нежен – до томительности.

Внимателен к каждому моему всхлипу и стону.

Чутко ловил меняющееся настроение, подхватывал и подстраивался, доводя до грани снова и снова.

Мир вне шатра исчез. Растворился за ненадобностью. Изредка я вспоминала, что снаружи, где-то там много свидетелей и принималась глушить возгласы, впиваясь в плечи Тьенхэ.

Это доводило Тьенхэ до исступления, он в ответ ласкал меня еще неистовее – и сдерживаться более не представлялось возможным.

Что мне какие-то приличия и нормы, когда все тело звенит от восторга?

Мы угомонились лишь под утро.

Просто не осталось сил.

Стенки шатра окрасились розоватым золотом. Солнце поднималось над горизонтом неспешно и величественно.

Я водила кончиками пальцев по гладкой груди мужа, рисуя сложные узоры. В прошлый раз увлечение искусством было наказано – долго и упоительно. Не то чтобы я напрашивалась на повторение, пожалуй, стадию «перебор» мы миновали уже раза три.

Но насытиться друг другом так и не сумели.

Мне жизненно необходимо было прикасаться к Тьенхэ. Просто чтобы убедиться, что он мне не мерещится. Мысль о том, что все это всего лишь дорама и рано или поздно она закончится, причиняла почти физическую боль.

Что будет потом?

Мы растаем в небытии? Или мир все же продолжит существовать, пусть и вне сюжета? Насколько он настоящий – и насколько настоящие наши чувства?

– О чем думаешь так напряженно? – пророкотал генерал, придвигая меня ближе и безапелляционно устраивая мою голову на своем плече. – Поделись своими проблемами, драгоценная супруга, я их решу.

– Не уверена, – хмыкнула я, прикидывая дальнейшее развитие событий.

Вряд ли императору понравится мысль о моем братании со степняками. В честность кочевников никто не поверит, начнутся интриги, в худшем случае – попытки от меня избавиться.

А еще покушение на наследника не за горами!

Только вот вернуться в столицу мы сейчас не можем. Тьенхэ дан ясный приказ охранять рубежи империи. Нарушение его равносильно бунту и предательству.

Как бы мне обезопасить старшего брата?

По сюжету он мужик-то неплохой. И император из него получился бы приличный, не хуже главного героя. Тем более что Сюймину трон особо и не нужен. Ему куда интереснее изучать древние манускрипты и заниматься каллиграфией, чем корпеть до ночи над законопроектами и отчетами министров.

Нет, принца Хаорана надо спасать. Но как?

Впрочем, вскоре коварная судьба – или неумолимый сюжет – решили этот вопрос за меня.

*Домбра – вытянутый деревянный инструмент с длинным грифом, двумя струнами (из жил, конского волоса или металла) и грушевидным или каплевидным резонатором, издающий чистые, немного дрожащие, звенящие звуки. Играют на ней пальцами или медиатором, как соло, так и для сопровождения пения.

## Глава 23

Возвращаться в крепость не хотелось категорически.

Казалось, стоит переступить порог поместья, вернуться в обыденные четыре стены, и то хрупкое, нежное, что связало нас с Тьенхэ, разобьется вдребезги.

Однако воинский долг прежде всего.

Муж и так нарушил с десяток запретов, когда пробрался во вражеский лагерь без войска, поддержки и личного разрешения его величества. Чем дольше мы здесь, тем больше шансов, что неведомый злопыхатель воспользуется ситуацией и обвинит генерала в измене.

Расставались с кочевниками трогательно.

Названная сестра обнимала меня, как родную, зазывая в гости в любое время. Стоявший рядом Алтан молча кивал, подтверждая каждое слово.

– Если тебе здесь так нравится, можем иногда приезжать, – вполголоса пообещал Тьенхэ, усаживая меня в седло и устраиваясь за спиной.

Я расслабленно растеклась по изученному за ночь вдоль и поперек мужскому телу, сетуя про себя на излишнюю броню. Сидеть так куда удобнее, чем выпрямившись, как палка, и соблюдая дистанцию.

– Можно. Поддерживать добрососедские отношения не помешает, – так же тихо отозвалась я. – Если повезет, Алтан станет нашим щитом против своих же, не пропуская их на нашу территорию.

– А ты коварна! – с ноткой восхищения шепнул генерал, разворачивая коня.

Нам еще предстояло разбираться с засевшими дома предательницами.

Ничего приятного разборка не сулила.

Тетушки отбивались до последнего. Как словесно, обвиняя меня во всех грехах («Сама сбежала, блудница!»),так и физически, когда их скрутили дюжие слуги, чтобы сопроводить в местную тюрьму. Обе госпожи Тянь выли и царапались, как бешеные кошки.

Но их это не спасло.

Судья приговорил их к покаянию и отправил в дальний монастырь – отрабатывать грехи.

Пусть будут благодарны, что не пытали и не казнили. Хотя могли бы. По закону предательство семьи каралось весьма строго. Тетушек спасло лишь то, что ни я, ни Тьенхэ не хотели громких разборок.

Около месяца мы наслаждались тишиной и друг другом. Ни нападений, ни тревожных вестей из дворца.

Но благодать не длится долго.

В один из жарких летних дней в ворота крепости постучали.

Отряд императорских личных стражей сопровождал евнуха, привезшего указ для Тьенхэ.

Нас он застал во дворе поместья. Там же и пришлось опуститься на колени, чтобы заслушать волю его величества.

– Генерал ван Шаньян могуч и милосерден! Он заключил мир и тем самым обезопасил границы империи Тан!

Так, награждение. Очередной титул или меч какой красивый подарят?

Рассеянно глядя на цветную плитку, я гадала, какое именно сокровище преподнесут моему мужу. Но дальнейшее стало полной неожиданностью:

– Его величество дарует прославленному генералу ван Шаньян брак!

Я похолодела.

Следующие слова и вовсе выбили мне почву из-под ног:

– Дева Янь из рода Сюйхэ признана добродетельной, благородной и образованной. Она составит благословенную пару великому воину.

Твою мать, что его величество творит? Почему отдает героиню за левого генерала, когда герой не женат вовсе?!

Не говоря уже о том, почему именно моему мужу выпала эта сомнительная честь…

Хотя это как раз понятно. Кто-то доложил об успехах на границе, и его величество поспешил принять меры, чтобы ограничить влияние семьи Ши.

Можно подумать, мы настолько могущественны!

Были, когда моя матушка была жива. Сейчас, увы, от прежней власти остались крохи. И те норовят забрать.

К тому же пошатнуть зарождающееся доверие между мной и Тьенхэ.

Сплошная выгода придворным.

Нет уж, я не согласна.

– Я не… – начал было генерал, оглянувшись на мое побелевшее лицо.

Я дернула его за рукав, останавливая крамольную речь.

Отказаться принять приказ – равносильно измене. За такое казнят не разбираясь.

Нет, мы будем умнее.

– Для нас честь подобная милость, – выдохнула я, не узнавая своего голоса. – Мы немедленно отправимся в столицу, чтобы достойно обменяться подарками и провести церемонию.

– Зачем же? Не стоит утруждаться… – начал было евнух, но меня так просто не сбить.

– Разумеется, стоит. Младшая супруга не должна быть обижена вниманием. – От сладости моей улыбки сводило зубы у всех присутствующих. – Мы обязаны достойно принять ее в семью!

Евнух чуял подвох, но возразить ему было нечего. Не осуждать же меня за излишнюю заботу о будущей второй жене!

Тьенхэ принял свиток указа на вытянутые ладони и какое-то время держал его, не двигаясь. Будто змею, что вот-вот укусит.

Мельком глянул на меня, убеждаясь, что я не шучу.

Я незаметно кивнула, мол, бери, не сомневайся. Разберемся.

– Генерал ван Шаньян принимает указ его величества,– склонив голову, произнес он положенную фразу.

Евнух отчетливо выдохнул с облегчением.

– Позвольте вас разместить, – тут же засуетилась я, подхватывая дебелого дядьку под ручку и утаскивая в сторону гостевого флигеля. – Устали с дороги, поди. У нас скромно, не обессудьте, но готовят отменно.

– Мне бы в столицу поскорее… – вяло пытался отбрыкиваться он, но тщетно: я держала крепко.

– Вместе поедем! Оно безопаснее будет, – беззаботно прощебетала я, преследуя сразу две цели.

Во-первых, со штандартом императора над отрядом нам не придется выискивать, где переночевать: любой дом знати для нас открыт. Это завидев флаги генерала они могли строить козьи рожи и не пускать, якобы мест нет. С его величеством не забалуешь.

А во-вторых, нас не смогут обвинить в восстании или незаконном вводе войск в столицу.

Вопрос безопасности принцессы и старшего евнуха, ничего сверх.

Я не собиралась устраивать отцу скандал или ставить ультиматум. Нет, придется заняться тем, что я ненавидела больше всего.

Интригами.

Приближался день летнего солнцестояния. А значит, той самой Великой охоты, на которой будет совершено покушение на наследника.

Успешное, между прочим.

И если его предотвратить, решится сразу множество вопросов. И с восстанием, и с главным героем, который не желает власти, а стремится тихо читать свои книжечки. И с нами тоже: раз восстания не случится, казнить никого не станут.

Я в любом случае собиралась к этому моменту попасть в столицу и последнее время гадала, как это сделать. Получается, нежданная свадьба мне даже на руку.

Неприятно, но полезно. Вроде свекольного сока.

– Что ты задумала?

Стоило мне переступить порог супружеской спальни, Тьенхэ стиснул в объятиях так, что вышиб весь воздух из легких. Я поскребла по нагруднику, прося позволения вдохнуть.

Муж выпустил неохотно и лишь после расплаты в виде поцелуя.

Убеждался, что я не злюсь и на самом деле не расстроена.

Вообще-то расстроена я была, и еще как! Но старалась смотреть на вещи позитивно.

События развивались иначе, но все еще извращенно следовали плану. Так, Тьенхэ полагалась вторая супруга, чтобы сбалансировать первую. Ее выдали. Не ту, но и я – не дева Вейэр.

А вот то, что героя обделили, это плохо. Нужно исправлять положение!

Судя по дораме, от главной парочки искры летели с самого начала. Всем зрителям было очевидно, что они будут вместе.

Что ж. Проверим, насколько сильна химия и притяжение между ними в этой версии.

– Скоро узнаешь, – увильнула я от ответа и поцеловала Тьенхэ снова. Чтобы успокоился и не расспрашивал больше.

Признаться, я сама смутно представляла, что именно могу предпринять. Указ его величества о браке – дело серьезное, откосить от него практически невозможно.

Практически.

Как и в любом законе, здесь имелись лазейки. Но сумею ли я ими воспользоваться – другой вопрос.

Придется полагаться на волю случая.

Обратная дорога в столицу прошла быстрее и незаметнее.

В основном потому, что я не терзалась сомнениями —быть ли мне вместе с мужем и насколько он меня любит.

И любит ли он меня или свою жену по сюжету, а кто именно жена – неважно.

После того как Тьенхэ чуть не бросил указ в лицо евнуху,тем самым подписав себе смертный приговор, я убедилась, что дорога ему безмерно.

Именно я, а не кто-то иной.

Помнится, когда в дораме генералу предложили второй брак, он сильно не раздумывал. Покорно принял судьбу.

Приказали – пошел и женился.

Не в этот раз.

Нынешний Тьенхэ был готов бросить вызов самому императору, умереть, но не предать меня. И осознание этого растопило остатки неуверенности, засевшие глубоко в моей душе.

Мы проводили вместе весь день – верхом, а по ночам не выпускали друг друга из объятий. Сплетались, сливались в единое целое вновь и вновь, доказывая всему миру – и себе самим – что нас не разлучить.

Ни императору, ни судьбе, ни самому мирозданию.

Ехали мы и теперь налегке, верхом, без повозок. Потому уже на исходе второй недели прибыли в столицу.

Въезжали с помпой, медленно и торжественно.

Евнух довольно щурился, греясь в лучах чужой славы. Меня почти не замечали – подумаешь, еще кто-то вьется рядом с генералом. Солдат, адъютант, целитель. Простому народу тонкости до фонаря.

А вот Тьенхэ любили и ждали.

Доблестный генерал, победитель кочевников, сумевший приструнить степь, он пользовался уважением, переходящим в обожание.

За то его особо ненавидели некоторые придворные. В частности те, что пытались подставить крепость с припасами.

Вопрос со снабжением я тоже собиралась решить в столице. Делать это на границе нецелесообразно: там уж что добралось – то и наше. Отлавливать подмену надо по дороге либо в момент совершения преступления – на складе в столице. Благо процесс в дораме продемонстрировали в подробностях.

В центре города мы с евнухом разъехались в разные стороны. Он во дворец, а мы как молодая семья – в поместье генерала. То самое, новенькое, толком не обжитое.

За время нашего отсутствия оно изменилось в приятную сторону. Пустовавший сад зазеленел, в доме появились предметы уюта и роскоши.

Видя благосклонность императора, другие аристократы поспешили выразить свою поддержку Тьенхэ. А лучше всего это делается материально, подарками.

– Я получил приглашение. Его величество желает видеть нас на Великой охоте, – сообщил мой супруг вечером, готовясь принять ванну.

Для этого он ухватил меня за талию и булькнулся в чан вместе со мной. По отдельности якобы скучно.

Ну да, так точно веселее.

Я изнеженно разлеглась на широкой груди мужа, прижимаясь спиной и ощущая нижней частью его приподнятое настроение.

– Хочешь, отговорись нездоровьем? – предложил Тьенхэ от всей души. – Знаю, ты не любишь появляться на публике…

– Но придется, – вздохнула я и поерзала, устраиваясь поудобнее.

Пришла очередь мужа вздохнуть.

– Обязательно надень доспех. И будь осторожен. Стрелы имеют свойство лететь совсем не туда, куда их послали.

– Ты что-то знаешь? – насторожился Тьенхэ. —Полагаешь, возможны нападения? Но этот участок леса отлично охраняется. Ни единого разбойника в окрестностях столицы не видели уже несколько лет.

– Я не о разбойниках сейчас, – покачала головой. – И даже не о тебе. Просто на всякий случай…

Кто знает, в какую сторону развернется сюжет? Вдруг заговорщики решат, что их планам мешает не только старший принц, но и мой супруг?

## Глава 24

Утро Великой охоты выдалось на редкость солнечным и теплым.

Дамы обмахивались веерами, прячась под шляпами с вуалью и навесами – не приведи боги загореть. Мужчинам выбирать не приходилось: почти все они приехали верхом, чтобы сопровождать наследника Хаорана во время погони за добычей.

Сам император устроился на небольшом возвышении, под прикрытием натянутого шелка, а низкоранговые наложницы по обе стороны от него изо всех сил овевали величество, чтобы тот не страдал от жары.

Я так и эдак покрутила идею присоединиться к скачке, но благоразумно ее отбросила. Из меня наездница никакая, скорее себе шею сверну, чем принца защищу.

Зато Тьенхэ строго приказала держаться поблизости от Хаорана. И следить в оба. Отбить стрелу генерал точно в состоянии, как бы фантастично это ни звучало.

Дорама есть дорама, тут свои законы физики.

Зато сегодня у меня появилась возможность познакомиться в неформальной обстановке с главной героиней.

До сих пор мы с Янь Сюйхэ не пересекались. Не по рангу нам.

Где я – старшая принцесса, и где вторая дочь хозяина агентства грузоперевозок. Пусть богатого, но все же простолюдина.

Да, здесь имелись отлично организованные транспортные компании, которые управлялись не знатными, а вполне обычными людьми. Зарабатывать в поте лица деньги считалось ниже достоинства аристократии, они чаще жили на доходы с земли, аренды зданий или же получали зарплату как чиновники.

Сюйхэ – дальние родственники семьи Сюй, и старшая наложница не стеснялась использовать «низких торговцев» для обстряпывания своих делишек. В том числе подменять на их складах провиант и ткани, предназначенные для армии.

Пока об этом никто не подозревает. Разве что Тьенхэ догадывается, но прямых доказательств у него нет.

Даже сам патриарх Сюйхэ не в курсе, что происходит под его носом. Он предоставляет помещение любимой высокопоставленной племяннице для хранения редких предметов роскоши, не ведая, что именно слуги протаскивают в коробках под видом ваз и нефритовых статуэток.

А было там не только тряпье, которым подменяли добротную ткань для северных войск, но и оружие в огромных количествах. Подпольная торговля качественной сталью приносила больше денег, чем любые драгоценности.

Группа охотников во главе с принцем покружила по поляне, выпустила стрелы по мишеням, демонстрируя умения и рисуясь перед дамами, и ускакала в лес.

Я проводила спину Тьенхэ встревоженным взглядом.

Пусть я его предупредила, но достаточно ли этого, чтобы изменить сюжет?

Хотя в оригинальной серии генерала рядом с принцем не было. Он вообще как последний дурень понесся за кроликом, оторвавшись и от группы, и от охраны. За что и получил.

Хаоран – натура довольно увлекающаяся. Ему не хватает серьезности Сюймина, главного героя. Но и жестокости или злобы в нем нет. При наличии разумного, сдержанного советника рядом он вполне может стать достойным правителем.

На место канцлера я в перспективе прочила того самого Сюймина. Раз он не хочет занимать трон, то пусть помогает хоть. Избежать большой политики ему все равно не удастся. Родился в семье императора – принимай все, что к этому прилагается.

Вздохнув, я отвернулась от леса, где исчезали хвосты замыкающих процессию лошадей, и переключилась на основную цель.

Янь Сюйхэ.

Она явилась сегодня в сопровождении того самого патриарха, что посматривал на меня с подозрением.

Никто не верил в благонамеренность первой супруги и мою готовность принять в семью вторую жену. Правильно делали, конечно. Но вреда причинять девушке я не собиралась.

Всего лишь направить ее в нужную сторону.

К герою.

Сюймин подобные сборища не любил и обычно удалялся куда-нибудь в тихое место, подальше от шума и суеты, но не слишком далеко, чтобы не вызывать недовольства отца. Например, сегодня я точно знала, что застану его на озере.

Поскольку после наследника следующий по старшинству принц именно он, его и заподозрят в организации покушения. Алиби нет, бродил один, не говоря уж о заказе наемников. Доказать преступление не сумеют, но тень на репутацию бросят. В результате император, прогневавшись, поженит главную парочку и сошлет в дальнюю провинцию —думать о своем поведении.

Женитьба на девушке из простой семьи автоматически ставила крест на возможности Сюймина подняться к императорскому трону.

Однако после уничтожения всего рода Сюйхэ, Янь удочерит третья госпожа Гуй. Одна из немногих адекватных персонажей, тетушка принца Хаорана и сестра наложницы Гуй. Ее род тоже из торговцев, но давно получил признание императора, а потому почитаем.

И оп – ворота к престолонаследию вновь открыты.

А там и бунт не за горами.

Заговорщики провалятся и будут казнены, его величество скончается от яда… А вот что дальше будет, я пока не знаю. Но подозреваю, что герои должны выжить. Главные.

Про второстепенных не уверена, но к тридцатой серии их и без того немного осталось.

– Старшая принцесса не желает участвовать в охоте? —пропела наложница Сюй, проходя мимо меня.

Ее служанка чуть не задела меня зонтиком, вовремя увернулась. На грани. Столкнись она со мной – ее бы побили, но неуважение ко мне своей хозяйки все же ненавязчиво продемонстрировала.

– Слышала, на границе вы приобрели новое увлечение— бесстрастно взирать на чужие страдания. Вы так хорошо прижились там, в крепости…

– Вовсе нет. Мне совершенно не по душе эти жестокие игрища. – Я грациозно присела в поклоне, старательно не замечая капающего с языка наложницы яда. —Предпочитаю прогуляться на природе. Шестая госпожа Сюйхэ, не составите ли мне компанию? Полагаю, нам найдется о чем поговорить.

Главная героиня затравленно взглянула на деда, но тот строго кивнул. Иди, мол.

И то правда, что я ей посреди толпы сделаю?

Янь вспыхнула, побледнела, и комкая тонкий шарф, спустилась с трибун к нам. Присела, приветствуя наложницу – то есть уже супругу – Сюй, затем меня.

– Как прикажете, принцесса, – прошелестела она, не поднимая глаз.

Кто ее не знает – подумает, что это нежный цветочек. А в девочке стержень покрепче, чем у многих мужиков.

Как она мстить будет семейству Сюй – милое дело!

Вспомнить приятно.

От моей довольной улыбки супруга Сюй занервничала.

– Так чудесно слушать ваше щебетание, вы точно пара пташек. Однако в отличие от вас у меня множество дел: его величество возложил на меня ответственность за проведение Великой охоты. Мне пора.

Намекнув на нашу глупость и собственную незаменимость, дамочка удалилась.

Мы с Янь украдкой выдохнули и понимающе переглянулись.

Я подбодрила ее кивком.

– Давайте пройдемся к той роще. Она выглядит достаточно живописно и прохладно, – вежливо предложила, указывая сложенным веером на россыпь ив неподалеку.

Сразу за ними раскинулось озеро с лотосами и кувшинками.

То самое, вокруг которого сейчас прогуливался Сюймин.

План мой был прост до безобразия.

Свести героев, позволить им пообщаться и понять, что они созданы друг для друга. А затем по проверенной схеме:подстроить свидание наедине, пригласить свидетелей, и пусть ценой потерянной репутации Янь, но направить сюжет в нужное русло.

Подальше от моего генерала.

Они главные герои, с ними ничего не случится. Выплывут. А мне надо как-то устраиваться, чтобы посторонние бабы не претендовали на мужа.

– О чем вы желаете побеседовать, принцесса? —прошелестела девушка, старательно семеня на полшага позади.

Глазки в землю, ручки сложены на поясе. Правда, сжимают шелк до белизны костяшек, а больше ничто смятение Янь не выдает.

Прирожденная императрица. Отлично владеет собой.

– О вас. О вашем будущем, – ответила, выискивая взглядом Сюймина. Принца на берегу видно не было,возможно, скрывался за деревьями. – Скажите, вы хотите выйти замуж за генерала ван Шаньян?

– Указ императора – великая честь, – голос Янь скатился до шепота.

– Спору нет. Но хотите ли вы этого сами? Вы любите Тьенхэ?

– Мне не доводилось прежде встречаться с великим генералом. – Снова уклончивое и дипломатичное.

Нет, так дело не пойдет.

– Здесь нет посторонних ушей, – мягко заметила я, останавливаясь и разворачиваясь. Мы как раз подошли к одной из ив, поляна отлично просматривалась —соглядатаям не спрятаться. – Давайте я первой скажу. Я не в восторге от того, что придется делить моего мужчину с еще одной женщиной. Полагаю, вы ощущаете то же самое. Как бы вы ни относились к мужу, перспектива жить в гареме, среди множества соперниц, должна удручать. Разве нет?

– Так заведено. Мужчине нужны женщины для продолжения рода и заботы о господине. Если жен несколько – потомков будет больше и линия наследования не прервется, – заученно пробормотала Янь безо всякого энтузиазма.

Искренность не сработала. Попробуем с другой стороны.

– Разве вы не мечтали выйти замуж за любимого? Вы даже не знаете Тьенхэ. А ведь придется уехать на границу, где нет родных и знакомых, и рисковать жизнью во время набегов степняков.

– Я с радостью отдам свою жизнь во благо империи.

Да что ж такое-то!

Я чуть не топнула ногой от раздражения, но вовремя взяла себя в руки.

Девушка действует в рамках логики и самосохранения.

О чем бы ни думала Янь на самом деле, мне она выдаст только приличествующие случаю фразы. Она не знает, как принцесса может вывернуть беседу.

Если нажалуюсь императору на непочтительность будущей «сестры» – ее накажут, возможно, даже побьют. А потом все равно отдадут генералу, но уже в качестве наложницы, а не законной супруги.

Янь не дура, так рисковать.

– Госпожа Ву… прошу прощения, госпожа Шаньян. Какой сюрприз! – вывернувший из-под низко шелестящих ветвей ивы Сюймин заметил меня не сразу.

Его взгляд задержался на потупившейся Янь, полыхнул интересом и тут же померк.

Принц владел лицом в совершенстве.

Однако я знала, что с этого момента его жизнь изменилась.

– Давно не виделись, господин Ванг. – Я присела в традиционном поклоне, Янь шелестнула юбками следом. —Позвольте представить вам госпожу Сюйхэ.

– Вы меня удивляете, дорогая сестра, – Сюймин позволил себе ехидную усмешку, – мне казалось, не в вашем характере так смиренно принимать судьбу.

Ясно. Он в курсе указа о второй жене.

– Кто сказал, что я собираюсь ее смиренно принять? —выгнула я бровь. – Может, мой коварный план состоял в том, чтобы заманить юную невинную деву к озеру и утопить. А тут вы.

Невинная дева поперхнулась и закашлялась, на всякий случай отступая от меня на шажок.

## Глава 25

Сюймин хмыкнул, оценив шутку.

– Боюсь, теперь мне никак нельзя оставлять вас одних. Мало ли…

И он пристроился рядом со мной, с другой стороны.

Идти рядом с незамужней девушкой не позволял этикет. А вот так, черед посредника – почему бы и нет. Тем более я не просто посредник, а родная сестра одного и будущая золовка другой.

Практически одна семья.

– Расскажите, чем вы занимались в последнее время. Нашли какие-нибудь новые интересные книги? —предложила я, помня что парочка сошлась в том числе на почве любви к чтению. Янь коллекционировала романы о путешествиях и дальних странах – по большей части выдумки и буйные фантазии авторов, но довольно интересные и увлекательные.

А Сюймин их в свободное время писал.

Правда, раскрыть свое авторство не позволял опять же статус. Не положено принцу заниматься такой ерундой —кропать развлекательное чтиво. Мало кто знает о его хобби, что, кстати, приносит неплохой доход.

Уже через несколько минут парочка увлеченно щебетала, обсуждая недавно опубликованную новеллу. Я поотстала, они этого даже не заметили.

Тонкая улыбка скользнула по моим губам.

Реальный план начал исполняться.

В кустах послышался треск, и к озеру выметнулся взмыленный конь, неся на себе Тьенхэ.

У меня замерло сердце. На рукаве моего генерала виднелась кровь.

Сюймин тоже заметил пятна, и инстинктивно прикрыл собой Янь от неведомой угрозы.

Несмотря на всплеск тревоги, я не могла не отметить их растущую привязанность.

Тьенхэ нашел взглядом меня и резко сменил направление.

– Вот ты где! – воскликнул он, хотя мы четко договаривались, в какой стороне меня искать.

– Что произошло?

– Покушение на наследника! Я оставил с ним Юйшана и стражу, а сам за тобой.

– Его ранили? Куда? Насколько серьезно? – я вовремя прикусила губу, чтобы не выдать себя сакраментальным «Я же предупреждала!»

Откуда принцессе знать о покушении, если не она его организовала? Только обвинений в заговоре мне не хватало.

– Стрела попала в плечо. Я успел отбить несколько, но стреляли кучно.

– Ты ранен? – я принялась лихорадочно ощупывать супруга и тут же наткнулась на несколько порезов. – Нужно перевязать!

– Это всего лишь царапины, – отмахнулся Тьенхэ. —Принц в опасности. Нужно спешить!

– При чем тут Юлиань? – от удивления Сюймин перешел на фамильярное обращение. – Нужен целитель, на поляне должны быть императорские лекари.

– Она – лучший целитель, – отрезал мой супруг, запрыгивая обратно на коня. Тот переступал копытами, тяжело дыша – скачка по пересеченной местности то еще испытание. – Я не доверил бы свою жизнь никому, кроме нее.

Тихий вздох привлек мое внимание.

Янь неотрывно смотрела на того, кто вскоре должен был стать ее мужем по указу. И в глазах ее явственно застыл страх.

Со стороны генерал действительно выглядел немного пугающе. Мощный, опасный, покрытый кровью и потом —далеко не так девицы рисуют себе образ жениха. Особенно нежная дева Сюйхэ, что грезила об интеллектуальных и высоких отношениях.

Пожалуй, мой супруг только что невзначай провел очень эффективную антирекламу. Мне оставалось лишь поаплодировать мысленно.

Ухватив за запястье, Тьенхэ буквально вбросил меня в седло перед собой.

– Поручаю вам заботу о деве Сюйхэ! – крикнула я ошарашенному четвертому принцу. В лицо плеснули ветви —генерал пригнулся, закрывая меня собой.

И мы поскакали спасать наследника.

Бешеная гонка закончилась так же резко, как началась.

Мы вылетели на прогалину.

Услышавшие издалека топот стражники с облегчением опустили оружие и немного расслабились. Ждали нападения и готовились, но не пригодилось.

Убийца уже далеко.

Он не справился с заданием и сейчас спешит отчитаться господину Сюй.

Именно отец наложницы затеял все это с одной простой целью – посадить на трон представителя своего семейства. Сын супруги Сюй еще мал, но она уже заняла высокое положение в гареме, еще немного – и станет императрицей официально. А там и до регентства рукой подать, когда император сляжет от «болезни».

В самом крайнем случае на трон может взойти Лун Нань, дальний родственник и молодой генерал, начальник столичных войск. Прав у него немного, но после переворота не до генеалогических изысканий.

Кто сильнее, тот и победил.

Если честно, в тонкости интриги я не вникала. Меня в дораме больше интересовала романтическая линия, а все эти заговоры и побоища по большей части я проматывала.

О чем сейчас сильно жалела.

– Никто подозрительный больше не появлялся. Стрелял наемник, но он был один и ушел до того, как мы подоспели, —отчитался Юйшан и бухнулся на одно колено в листву. – Накажите меня, генерал.

– Вставай, ты не виноват, – отмахнулся Тьенхэ, спрыгивая с коня и бережно снимая меня. – Как принц?

– Дышит.

– Это главное, – бодро прокомментировала я, хотя внутри все тряслось.

Справлюсь ли? Куда попала стрела? Если не вытащу наследника, меня вполне могут обвинить в участии в заговоре, а то и в самом покушении.

Стражи расступились, открывая лежащего на спине Хаорана. Тонкий светлый парадный халат потемнел от крови, а из груди торчал обломок стрелы. Кто-то уже успел частично убрать древко, чтобы не двигалось и не расширяло рану еще больше.

Я задрала подол, чтобы дотянуться до аптечки. Сумочек дамам не полагалось, но мы с Чунь выкрутились, сшив потайной пояс. К нему крепились два мешочка, небольших, но для моих нужд достаточных.

– Отвернуться всем! – запоздало скомандовал Тьенхэ, распахивая плащ и прикрывая меня от нескромных взглядов.

Но солдаты и без того уже сообразили, что пялиться на нижние шелковые штаны принцессы им не положено, и уперлись взглядами в дальние деревья.

Опустившись на колени рядом с принцем, я разложила на платке средства первой помощи. Примитивные, но уж какие есть.

– Дай ему выпить, – не глядя сунула Тьенхэ бутылочку с настойкой солодки.

Генерал принял флакончик и приподнял голову Хаорана. Тот не открывая глаз дернулся, пытаясь увернуться.

– Не шевелись, брат. Я не желаю тебе зла, – негромко заверила я и, нервно хмыкнув, добавила: – Оно сладенькое.

– Юлиань? – принц удивился, даже веки приподнял и тут же закашлялся.

– Кто ж еще? Не шевелись, говорю. Рану растревожишь! – шикнула на него, дождалась, пока Хаоран проглотит отвар, и щедро сыпанула вокруг стрелы смесью из квасцов и тысячелистника.

Не дезинфекция, но близко, еще и кровь остановит.

Принц зашипел сквозь стиснутые зубы – порошок жжется будь здоров.

Заорать наследнику не позволяла гордость. И хорошо – чем меньше движений, тем лучше.

– Носилки готовы? Нужно его отнести во дворец, там продолжим, – деловито приказала я, накладывая слои тонкой ткани и обматывая конструкцию бинтом.

Тьенхэ придерживал Хаорана за плечи, чтобы мне было удобнее.

Стражи успели смастерить нечто приемлемое из чьего-то плаща и двух тонких стволов срубленных под корень молодых ясеней. Принца погрузили вчетвером, подняли и деловито потащили в сторону поляны. Там наверняка найдется подходящая повозка, на худой конец сгодится та, в которой я приехала. Специально выбирала попросторнее, в расчете на проблемы подобного рода.

Правда, истово надеялась, что моя предусмотрительность окажется излишней.

Но увы.

Юйшан бухнулся на одно колено и сложил ладони в воинском приветствии:

– Благодарю, великий целитель!

– Рано меня благодарить. Принца еще нужно до дворца довезти. – Нахмурившись, я оценила темное пятно, пропитавшее землю вокруг. – Он потерял много крови. Если не восполнить, может умереть несмотря на все наши усилия.

Переливание без медицинского оборудования —огромный риск. Не говоря уже о том, как сложно подобрать донора. Возможно, удастся этого избежать, если рана снова не откроется.

Тьенхэ устроил меня в седле и повел коня в поводу. Торопиться сейчас некуда, нести Хаорана нужно предельно аккуратно, чтобы не растрясти и не уронить.

На полдороге навстречу выскочили личные гвардейцы его величества. Оценили обстановку, отнимать носилки и мешать не стали, деловито пропустили нашу группу и молча двинулись следом.

Больше похоже на конвой, чем на защиту.

Императора уже известили о происшествии.

Стоило нам выбраться на поляну, он спустился со своего возвышения и встревоженно оглядел принца. Рядом засуетились целители, норовя потрогать торчащее из бинтов древко.

– Руки уберите! Если снова откроется кровотечение, его уже не спасти! – рявкнула я, спрыгивая на Тьенхэ.

Муж привычно поймал меня в объятия и бережно поставил на землю.

Его величество вздрогнул.

– Юлиань? Это ты? – несказанно удивился он, оборачиваясь.

Я спохватилась и присела в поклоне.

– Да, отец. Я немного освоила лекарское дело на границе и разбираюсь в ранах. Особенно от стрел.

Тьенхэ многозначительно дернул бровью, но промолчал. Он-то точно знал, что спасать людей я умела задолго до замужества и отъезда. Однако раз я вслух выдаю именно эту версию, значит, так нужно.

Обожаю своего мужа.

– Ты сумеешь его спасти? – требовательно вопросил император, переводя взгляд обратно на наследника. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах стояла боль.

Первенец императора погиб, когда ему еще не исполнилось и года. И вот второй сын пребывает на грани смерти.

К нормальному отцовскому чувству бессилия и отчаяния примешивался политический оттенок.

Что делать, если наследник умрет? Назначать нового? Начнется смута…

– Я сделаю все возможное, отец, – я вновь присела, опустив глаза.

– Что она может? Всего лишь женщина! Она нигде не училась, что она понимает? – забормотали целители, оскорбленные до глубины души. И хором пропели: —Пересмотрите ваше решение, император!

Как по заказу, Хаоран отчаянно закашлялся. На губах выступила кровавая пена.

Плохо. Легкое все же задето. Вынимать стрелу нужно будет крайне аккуратно.

Придворные лекари спали с лиц и примолкли.

Вытащить с того света больного – задача не из простых. В данной ситуации больше шансов на то, что принц таки скончается.

– Ваше величество мудры, – поразмыслив, склонил голову старший целитель. – Пусть принцесса попробует.

– Трусливые собаки, – пробормотал император вполголоса, но услышали его все.

Лекари потупились, молча признавая правоту правителя.

Трусливые, зато целые.

А отвечать, если Хаоран не выживет, буду я.

## Глава 26

Принца погрузили в мою повозку.

Остальные оказались слишком легкими или тесными и не подошли.

Я села рядом, Тьенхэ поехал верхом, одновременно присматривая за нами, чтобы никто не напал, и поддерживая морально. Юйшан ускакал в поместье за моей аптечкой. Я специально оставила ее на видном месте посреди спальни.

Брать с собой не стала. Выглядело бы слишком странно и нарочито.

Пусть на охоте несчастные случаи и не редкость, никто заранее к такому не готовится. Тем более придворные целители всегда поблизости.

Объясняться потом из тюрьмы не хотелось.

Его величество добрался в собственном паланкине, неспешно и с достоинством. К моменту, как он появился в спальне Хаорана, принца успели переложить, частично раздеть, срезав ткань, и подготовить его к операции.

На подносах слуги держали чистую масляную бумагу, инструменты, мази и порошки из моего арсенала, чистые бинты в огромных количествах – в поездке рана вновь открылась, несмотря на все усилия.

Я поняла, что после того как извлеку стрелу, придется попробовать сделать переливание. Иначе Хаоран тихо угаснет, не приходя в сознание.

То, что он отключился, даже хорошо. Не нужноприменять лишних травок. Но и плохо, потому что ясно видно – сил у принца осталось немного. У любого, даже самого молодого и здорового организма есть предел прочности, когда еще можно отпоить отварами и настойками.

Мы эту стадию уже миновали.

– Ваше величество, прежде чем я начну, позвольте провести небольшую проверку. – Я аккуратно опустилась на колени, готовясь умолять о прощении. – Мне нужна капля вашей крови. И если она подойдет, то дозволение проколоть вам руку и нацедить немного для принца.

– Что? – воскликнули сразу все в комнате, начиная от слуг и евнухов, заканчивая целителями.

Промолчал только император.

Он задумчиво оглядел сначала меня, затем бледного, хрипло дышащего Хаорана.

– Все вон, – приказал, не оборачиваясь.

Любопытствующих министров, евнухов и стражей как ветром сдуло. Попасть под горячую руку гневающемуся правителю – не самая разумная затея.

Избавившись от зрителей, император вновь перевел взгляд на меня.

– Ну, вставай уже, – с легким раздражением потребовал он. – Что ты хочешь проделать? Зачем тебе кровь?

Подозрение в его голосе вполне обосновано.

Кровь, как и прочие жидкости организма правителя,священна. А уж изымать ее, тем более резать для этого тело его величества – страшное преступление.

– Рана нехорошая. Принц Хаоран потерял много крови. Свою я уже проверила. У нас группа не совпадает… то есть мы не совместимы. Его высочество может умереть, если добавить неправильную, – пояснила, выпрямляясь. – А чью-то добавить нужно, иначе он все равно умрет.

– Попробуй слуг, – махнул рукой император, намереваясь призвать часть бездельников обратно.

Я поспешно возразила:

– Обычно проверяют первым делом самых близких родственников. И выше всего вероятность совпадения у отца или матери. Родная кровь, сами понимаете.

Его величество глубоко задумался.

Он явственно разрывался между нежеланием позволить себя ковырять и готовностью помочь сыну. Скорее всего, еще и сомневался в моих умениях, но тут уж без вариантов. Местные целители точно ничего сделать не смогут, и император это прекрасно понимал.

Одно то, что я взялась за безнадежный случай в надежде спасти брата, вызывало его молчаливое одобрение.

– Позовите наложницу Гуй, – наконец коротко приказал император.

Я выдохнула.

Не гневается – уже хорошо.

Надеюсь, у госпожи Гуй подходящая группа.

На этот раз нам повезло. Осквернять императора не пришлось: материнская кровь оказалась совместима. Два алых пятнышка расплылись в тазике с водой, смешавшись без комков и не густея.

– Прекрасно, – прошептала я. – Госпожа Гуй, я попрошу вас пока что выйти и немного подождать. Ваша помощь понадобится после того, как я закончу.

Бледная до синевы супруга императора кивнула, бросила прощальный взгляд на сына и покорно вышла. Из нее будто высосали воздух, оставив вялую аморфную оболочку. Тревога за сына стерла все краски с лица женщины, она даже позабыла про положенные в прическе шпильки и украшения – прибежала как была, практически «в домашнем».

Я глубоко вдохнула, натянула перчатки – обычные, тканевые, но хоть грязь из-под ногтей не занесу в рану.

Звать целителей на помощь не решилась. Еще напакостят чего из вредности, лишь бы женщина не преуспела, или спорить начнут.

Рядом Тьенхэ, вместе мы справимся с чем угодно.

Даже его величество выгнала. Он так грозно смотрел мне в спину, что у меня начинали трястись руки.

Родственникам не место в операционной.

Перевернув пострадавшего на здоровый бок, я взялась за стрелу.

– Вытаскиваем медленно. По моей команде засовываешь на освободившееся место бумагу, —распорядилась я, выдавая мужу еще одну пару перчаток.

Чжиэр сшила с десяток, а потом мы их кипятили и дезинфицировали, чтобы наверняка. И каждую – в отдельный чехол.

Максимум защиты в полевых условиях.

Мои незаменимые служанки застыли статуями за моей спиной. Поднести тазик, промыть, помочь, вытереть пот —не Тьенхэ же за этим гонять. Обе уже привыкли к виду ковыряющейся в чьих-то внутренностях хозяйки и умело избегали смотреть в ту сторону, чтобы не мутило.

Дыра в легком для здешней медицины практически неизлечима. Она и для нашей-то довольно сложна в обработке, а без нормальной аппаратуры, лекарств и прочего – верная смерть. Однако я собиралась побороться за брата.

Не отдам его на откуп сюжету.

Не позволю устроить переворот и втянуть Тьенхэ в проблемы.

Решим вопрос с заговорщиками иначе. Они все равно рано или поздно совершат ошибку. Уже совершили – когда посягнули на жизнь генерала.

Если бы не это, мы бы не встретились.

Он женился бы на другой принцессе, а я сбежала, обосновалась на юге и не вспоминала бы про дворец.

Но все случилось как случилось. Теперь семейство Сюй – мои личные враги.

И я с ними обязательно разберусь.

Кончик стрелы вышел вместе с очередным ручейком крови. Слабеньким – состояние пациента стремительно становилось критическим.

– Позовите госпожу Гуй, – приказала я, не повышая голоса.

Внимавшие малейшему звуку за дверями слуги тут же распахнули створки, пропуская наложницу.

– Ложитесь, откройте руку до локтя.

Чжиэр подоспела с жгутом и легким белым платком —прикрыть кожу.

Я с уважением относилась к традициям. Выставить тело на всеобщее обозрение – стыд и позор, а Тьенхэ все-таки посторонний мужчина, не родственник госпоже Гуй. Стоит соблюдать приличия.

Генерал сам все понял и притащил небольшую ширму.

Наложница Гуй благодарно кивнула и прикрыла глаза. Вся ее поза молчаливо свидетельствовала о готовности отдать мне все, что угодно, ради спасения сына. Хоть кровь, хоть достоинство с честью.

Мне большой жертвы не требовалось. Примерно чашку сцедить – и хватит.

Приспособление для переливания я заготовила давно. На всякий случай. Вот и пригодилось.

Вычищенные и остро заточенные перья – точнее, их основа, гладкая полая трубка – лежали в шкатулке, обеззараженные и обработанные. Я их еще раз ополоснула кипятком и использовала в качестве канюли* как для пациента, так и для донора. Посередине – палочка бамбука. Гибких шлангов пока не придумали, а больше ничего надежного, прочного и чистого мне в голову не пришло.

Госпожу Гуй устроили чуть выше, чем принца, и тонкая струйка устремилась вниз под силой тяжести. Я внимательно следила как за процессом, так и за Хаораном. Не станет ли ему хуже? Хотя куда уже…

Все-таки проверка в тазике ненадежна. Я могла ошибиться.

Но нет. Обошлось.

Не могу сказать, что его высочество порозовел, но дыхание немного выправилось, как и сердцебиение. Еще отваров в него влить, и побольше. Но это я уже оставлю на служанок.

Поблагодарив госпожу Гуй за щедрость, выпроводила ее за дверь и обессиленно рухнула на пол у постели принца.

Тьенхэ обеспокоенно присел рядом.

– Что-то не так? – шепотом спросил он, косясь на суетящихся Чжиэр и Чунь.

Им предстояло собрать испачканные тряпки, почти все использованные предметы выкинуть, часть перемыть и заново упаковать. Почти как медсестрам после операции.

Собственно, так оно и было. Мои незаменимые ассистентки!

– Устала, – пожаловалась, кладя голову на плечо супруга. – Вымоталась, как собака.

Тихий фырк согрел мой висок.

– Ты умница. И ты справилась, – прошептал Тьенхэ, устраиваясь поудобнее, обнимая меня и принимаясь поглаживать по макушке – там, где не мешали цветы и шпильки. – Теперь все зависит от Хаорана. А он молод и силен. Он тоже справится.

Я прикрыла глаза, слушая шепот мужа и позволяя себе поверить в лучшее.

Все наладится.

Все просто обязано закончиться хорошо.

Из спальни его высочества я вышла лишь спустя сутки.

Понадобилась еще одна процедура переливания. Принц перенес ее хорошо, наложницу Гуй знобило, но она держалась ради сына. К утру кожа Хаорана чуть порозовела.

Мы со служанками не спали всю ночь. Отпаивали пациента теплым отваром листа смородины и шиповника с медом, периодически проверяли рану и меняли повязки.

Император наведался с рассветом. Постоял над спящим принцем молча, отошел к двери, чтобы его не потревожить,и поманил меня ближе.

– Скажи правду. Он выживет? – требовательно вопросил он.

– Скорее всего – да, – кивнула я. – Пока рано говорить об этом. Мы прикладываем все усилия.

– Если сумеешь спасти второго принца, проси любую награду, – глухо уронил правитель.

Я вновь опустилась на колени.

– Поднимайся и говори.

– Помочь вашему величеству и моему дорогому брату —лучшая награда, – кротко сообщила я, не двигаясь.

Император коснулся моих локтей, настаивая.

Пришлось выпрямиться.

– Я уже понял, ты хочешь чего-то особенного. И даже догадываюсь, чего, – немного ворчливо заявил он. —Говори уже, не стесняйся.

– Прошу ваше величество отменить указ о помолвке между моим супругом и Янь Сюйхэ.

*Канюля – медицинское приспособление в виде полой трубки, которую вводят в кровеносный сосуд, дыхательные пути или другие каналы организма, чтобы ввести лекарства, перелить кровь, или обеспечить отток/приток жидкостей.

## Глава 27

Император молчал, пауза затягивалась.

Я затаила дыхание.

Получится или нет?

Других подвигов с моей стороны больше не предвидится.

Я, конечно, собиралась помочь Тьенхэ очистить свое имя и найти расхитителей казенного имущества, но это на великое свершение не тянет. Скорее всего дело вообще замнут: слишком много там замешано придворных и аристократов. Хорошо, если их накажут, а могут и просто пальцем погрозить.

– Воля императора – это воля небес, – медленно, задумчиво произнёс его величество.

Я вовсе забыла, как дышать.

Отец бросил короткий, полный эмоций взгляд в сторону спящего Хаорана.

– Когда второй принц очнется, я отменю помолвку генерала Шаньян и дочери семьи Сюйхэ. – твердо заявил император. – Слово мое нерушимо.

– Благодарю, отец, – вновь присела я, сложив перед собой руки в знак величайшей признательности.

– Хорошо ухаживай за братом, – бросил его величество напоследок и вышел.

Излишне поспешно, будто пытался скрыть навернувшиеся слезы.

– Само собой, – прошептала, глядя на колышущуюся занавеску, закрывавшую проем.

И вовсе не из корыстных побуждений, хотя остаться единственной супругой Тьенхэ будет просто замечательно. А еще и потому, что кровавая бойня, что неминуемо произойдет во время переворота, унесет множество невинных жизней. Как настоящий целитель, я обязана сделать все возможное, чтобы это предотвратить.

К обеду стало понятно, что умирать прямо сейчас Хаоран не собирается. Я позволила себе отойти —император выделил нам с Тьенхэ временные покои по соседству с принцем.

Мы теперь супружеская пара, оставаться в моем девичьем флигеле, рядом с гаремом, неприлично.

На посту меня сменила сначала Чжиэр, потом ей на помощь пришла немного отдохнувшая Чунь.

Я проспала почти до ужина, измотанная переживаниями и сложной операцией.

Проснулась в полной темноте и с минуту соображала, где вообще нахожусь. После чего подскочила, как ужаленная.

– Спи, с ним все в порядке. Служанки присмотрят, —проворчал сонный Тьенхэ, закидывая на меня ногу для надежности и плотно прижимая к кровати, чтобы не удрала.

– Только проверю, и сразу назад, – клятвенно пообещала я.

Нога неохотно отодвинулась.

– Мы вышли на группу наемников, которым заплатилиза покушение, – добавил генерал. Я замерла с завязками халата в руках. – Они мертвы.

Чего и следовало ожидать.

– Ничего удивительного. Заказчик не дурак, —вздохнула, затягивая ленты и накидывая шаль.

Принцесса даже ночью должна выглядеть достойно и собранно. Три шпильки и заколка в волосах скрыли некоторую растрепанность прически.

– Ты знаешь, кто это. – Вопроса в голосе Тьенхэ не было.

– Догадываюсь, – уклончиво отозвалась я. – Но доказать не могу. Пока. Зато могу подсказать, как поймать его на живца.

Уговорить императора объявить на всю страну о кончине второго принца оказалось довольно сложно. Его величество посчитал это дурной кармой, сглазом и боги знают чем еще.

Но мой единственный, зато убедительный аргумент перевесил:

– Они попытаются снова. Не факт, что я сумею его спасти в следующий раз. Или вас.

– Не посмеют, – возразил император, однако уверенности я не услышала.

– Посмеют. Ваше величество, у меня нет улик, но мы можем попробовать заставить заговорщиков выдать себя. Для этого притворитесь убитым горем. Та, что первой придет к вам с напитком или супом, вероятно, виновна.

– Та? – переспросил его величество, прищурившись. —Ты же не задумала отомстить кому-то из моих наложниц? Имей в виду, ложь в моем присутствии карается смертью. Тем более попытка оговорить одну из благородных супруг.

Я поняла, что он и сам подозревает госпожу Сюй. Но не хочет в это верить.

Император далеко не дурак.

В то, что моя мать скончалась от неведомой хвори, он не поверил ни мгновения. Все было очевидно, как и то, у кого больше всего возможностей и поводов убрать соперницу.

Однако, как и у меня, у него не было улик.

– Будут жертвы, – отрешенно констатировал отец.

Я кивнула.

– Возможно. Среди солдат в основном. Однако если ничего не сделать сейчас, пострадает куда больше людей,особенно мирных жителей.

Его величество смерил меня задумчивым взглядом.

Мы сидели в беседке, ежась от рассветной прохлады. Синяки под глазами императора свидетельствовали, что спал он плохо. Вероятно, я выглядела не лучше – с этими полированными металлическими зеркалами не понять толком.

– Ты изменилась, – выдал наконец император.

Я скромно потупилась.

– Ваше величество, мы давно не общались. А после смерти матушки и вовсе перестали встречаться вот так, по-семейному. Откуда вам знать, что я за человек?

– Ты права, доклады не всегда могут заменить доверительную беседу. – Отец помолчал и тяжело вздохнул. В который раз за утро. – Пожалуй, зря я так отдалился от своих детей. И не присматривал за гаремом лично.

Последнее прозвучало скорее угрожающе.

Я поняла, что старшей наложнице Сюй не суждено стать императрицей.

Даже если не сумеем доказать ее вину, доверие его величества пошатнулось.

Как ни жестоко это звучит, но отравление супруги простить еще можно было. Все так делают, при дворе выживает сильнейший. Тем более в гареме: женщиной больше или меньше – неважно.

Но покушение на трон, на самого императора или наследников – это уже за гранью допустимого.

Весть о кончине принца разнеслась по дворцу мгновенно.

Его величество закрылся в покоях сына, не допуская никого. Придворные не смели тревожить императора в его трауре. Отец вернулся к себе лишь через два дня —посеревший, постаревший, будто выжатый.

Наблюдая за мучительным выздоровлением сына, онвымотался не на шутку.

Не прошло и часа, как в покои императора постучалась старшая наложница.

– Ваше величество, к вам супруга Сюй, – доложил евнух.

Я спряталась за занавеской, рядом напряженно сопел Тьенхэ.

У постели принца мы оставили обеих моих служанок и Юйшана. Мимо них никто не пройдет.

– Впусти, – устало повелел император.

– Мой господин, я принесла вам суп из голубя с финиками. Вы совсем себя не бережете, – мягко пожурила его наложница.

Присела в поклоне, вытянув руки перед собой и уверенно держа в них поднос с одной-единственной пиалой.

Его величество кивнул евнуху. Тот привычно вытащил серебряную шпильку, протер платочком и размешал суп, проверяя на наличие яда.

Я поморщилась.

Сомневаюсь, что он ее мыл. Гигиена так себе. Нужно будет объяснить ему поподробнее про микробов и бактерии.

Доступным языком, разумеется.

С легким поклоном евнух отступил, пропуская «проверенное» блюдо.

Наложница Сюй проплыла к постели его величества и грациозно присела на краешек. Зачерпнула ложкой варево, подула, выпячивая губы и поглядывая на императора с показной заботой.

– Попробуй сначала ты, – неожиданно предложил повелитель.

– Ч-что? – ложка дрогнула, содержимое пролилось обратно в пиалу.

– Попробуй, не горячее ли, – невинно пояснил его величество.

И выжидающе уставился на наложницу.

Госпожа Сюй нервно сглотнула.

– Дорогой супруг, я не смею прикасаться к вашей еде,– попыталась она выкрутиться.

Ясно, внутри нечто ядреное, что проберет сразу же.

В прошлый раз императора травили постепенно, гомеопатическими дозами. На этот раз решили расправиться одним махом.

На самом деле проверка серебряной шпилькой не так уж и надежна. Мышьяк разве что определит или кислоту какую. Однако тот же цианид или аконит не реагируют с серебром, а значит, не поддаются выявлению.

– Ничего, я тебе доверяю, – вопреки сути фразы, прозвучало угрожающе.

Стало понятно, что если наложница не попробует суп добровольно, его в нее вольют силой.

Губы госпожи Сюй задрожали.

Мне ее, если честно, было даже немного жаль.

Несмотря на всю свою пакостную натуру, она искренне любила своих детей и желала для них лучшей доли. Самой лучшей, в смысле – трона. А еще почитала своего отца, чтои вкладывал эти мысли ей в голову с того самого момента, как юную невинную девицу призвали во дворец.

Мол, борись за трон, принеси семье честь.

Она и старалась как могла.

– Император…

– Пей! – рявкнул отец.

Даже я дернулась. Тьенхэ успокаивающе сжал мое плечо.

Наложница Сюй отшатнулась, обжигающе-горячий суп выплеснулся ей на платье.

– Ох, все пролилось! Я новый сделаю! – она подхватилась и вылетела за дверь стрелой.

Мы с генералом выбрались из-за занавески и переглянулись с императором.

– Теперь начнется, – констатировал Тьенхэ.

И не ошибся.

Началось все ближе к вечеру.

Передвижения личной императорской гвардии на первый взгляд совершались по обычному графику. Если не обращать внимания на людей.

Я не успела изучить всех стражей в лицо, полагалась в этом на супруга. А он то и дело трогал меня за локоть – условный сигнал о том, что и этот человек из новых, набранных недавно.

Тех, кто поступил в охрану дворца из частных войск аристократов.

Семьи Сюй и Нань готовились к перевороту.

После того как покушение на его величество не удалось, они решили действовать напролом. Быстрее, пока наследника не похоронили и не назначили нового, которого вновь придется устранять.

Лучше уж взять императора в заложники и заставить подписать указ о назначении «правильного» преемника.

Как и положено в дораме, произошло все торжественно и показушно.

Лун Нань распахнул двери тронного зала прямо во время заседания министров и промаршировал к трону в сопровождении внушительного отряда.

– Что здесь происходит? – поинтересовался император, притворяясь идиотом.

– Второй принц мертв. Страна осталась без наследника. Император утратил благословение небес, а значит, пришла пора сменить династию! – зычно провозгласил мятежный генерал, обводя суровым взглядом министров.

Те зашушукались.

Стать тем, кто первым отвернется от повелителя, не хотел никто. Но и умирать прямо здесь и сейчас – глупо.

Солдаты ощетинились мечами, добавляя весомости сказанному.

– Остановитесь, предатели! – рявкнул, выходя вперед, министр Ву.

Я затаила дыхание.

Когда предупреждала дядюшку о готовящемся перевороте, не думала, что он решит поиграть в героизм. Скорее намекала, чтобы он дома отсиделся или держался подальше от опасности. Все-таки родственник.

А он, похоже, решил вернуть роду прежнюю славу, пусть даже путем собственной кончины.

## Глава 28

Лун Нань повернулся к неожиданному противнику медленно, почти лениво, как сытая змея.

– Министр Ву? Советую вам помолчать, – пропел он, с шелестом вынимая из ножен меч. – Вас происходящее не касается.

– Ошибаетесь, генерал Нань. Безопасность империи Тан и правящего рода касается всех! – пафосно воздел палец дядюшка. – Отступитесь, не навлекайте на свою семью бесчестье предательства.

– Победители – не предатели, – оскалился Лун Нань. – Предатели те, кто сопротивляется неизбежному.

– Довольно! – хлопнул ладонью по подлокотнику император. – Покончим с этим фарсом сейчас. Говорите прямо: чего вы хотите?

– Передайте трон молодому принцу Сюй. А титул регента – супруге Сюй. – Лун Нань развернул заготовленный свиток, поднялся по ступеням к трону и шваркнул его перед императором. – Тогда мы пощадим вашу жизнь и позволим удалиться в изгнание с честью, полагающейся достойно проигравшим.

Врал безбожно, и все присутствующие это понимали.

Оставить за спиной врага – глупость. Тем более если этот враг – законный правитель. В любой момент может поднять восстание одним своим именем.

Нет, щадить его величество никто не собирался.

– Что ж. Ваши требования ясны. – Император оглядел свиток с омерзением, будто дохлую крысу. – Кто еще желает присоединиться к восстанию?

Мертвая тишина опустилась на зал.

Лун Нань нахмурился. Он ожидал большего энтузиазма от министров – как-никак, его семья и род Сюй подкупали их годами, пытаясь завоевать расположение.

Хищения военных поставок проводились не просто так. Мятежникам нужны были средства на организацию, содержание собственной армии и щедрые дары всем придворным.

Но вопреки их стараниям, разум победил жадность.

Без интуиции во дворце долго не протянешь. И сейчас шестое чувство подсказывало аристократам, что перевес не на стороне Лун Наня. Невзирая на всю остроту лезвий и внушительное количество солдат.

– Мои люди уже окружили дворец! – голос генерала неожиданно дал петуха. Он откашлялся и уже спокойнее продолжил: – У вас всех нет иного выхода, кроме как признать нового наследника.

– Вообще-то и старый никуда не делся, – заявила я, выходя из-за ширмы.

Следом за мной, пошатываясь и опираясь на Тьенхэ, выбрался принц Хаоран. Под всплеск шепотков устроился прямо на ступеньках трона и слабо улыбнулся.

– Как видите, уважаемые министры, я вполне жив, хоть и не совсем здоров, – просипел он. Дыра в легком пока что давала о себе знать, и до полного заживления еще далеко, но пройти с десяток метров и сказать пару слов принц вполне в состоянии. – Что касается людей… генерал ванШаньян?

– К столице стянуты войска с северного и северо-западного рубежа, – зычно отчеканил Тьенхэ. —Дворец в безопасности.

Лун Нань заозирался, прислушиваясь.

Звон оружия, что доносился снаружи только недавно, смолк.

Мятежный генерал побледнел и попятился.

На нижнюю ступень у трона поднялся евнух и развернул золотистый свиток указа:

– Его величество повелевает!

На колени опустились все. Даже восставшие стражи.

– Семьи Сюй и Нань, некогда приближенные ко двору и осыпанные милостью императора, проявили неслыханную дерзость и замыслили предательство. Тем самым прокляли свою кровь непотребными деяниями. Мужчины обеих семей, вне зависимости от возраста и ранга, будут казнены. Их имена вычеркнут из родословных книг, а гробницы разрушат. Все побочные ветви и кровные родственники будут разжалованы в простолюдины. Им отныне запрещено носить шелка и въезжать в столицу. Они будут расселены по дальним рубежам, чтобы ни единый росток проклятого древа не пустил вновь корни. Женщины семей Сюй и Нань, а также их кровные родственницы, вне зависимости от возраста будут отправлены в храмы для покаяния. Да будет так!

– Ваше величество!

Откуда-то из дальних рядов выметнулся Сюймин и рухнул на колени перед троном.

Замершая за спиной небольшая, но враждебная армия принца не смущала.

Я его зауважала еще больше.

Хотя ему положена некоторая безбашенность. Главный герой все-таки.

– Прошу милости для девы Янь из рода Сюйхэ! —выпалил принц и звучно приложился лбом в пол.

Я сглотнула, набираясь храбрости, и вышла вперед, к брату. Опустилась на колени, подобрав юбку.

Накладки-подушечки подготовила заранее, мало ли долго молить придется.

– Прошу милости императора для всего рода Сюйхэ! —торжественно поправила я Сюймина.

Молодец, конечно, что позаботился о будущей супруге. Но про тестя с тещей тоже бы неплохо подумать. А то начинать семейную жизнь с казни и траура – так себе занятие.

Тьенхэ обошел трон и опустился позади меня на одно колено, по-военному.

– Прошу милости императора. Я одинок, кроме дорогой супруги рядом нет никого. Позвольте принять в род ванШаньян семью Сюйхэ.

Император хмыкнул.

– Интересно, чем эти торговцы привлекли внимание? – негромко поинтересовался он. – Вы все бросились им на помощь, не раздумывая.

– Они достойные люди и не заслуживают наказания, —выпалила я и склонилась по примеру принца к самому полу, подложив под лоб сложенные ладони.

На самом деле, жаль мне было большинство тех, кого вскоре должны были выслать или отправить по храмам. Но все лучше, чем казнь.

Спорить по поводу родов Сюй и Нань смысла не было. Они сами решили свою судьбу, замыслив мятеж.

Знали, на что шли.

Жестоко, но таков закон дорамы.

Злодеи должны получить по заслугам.

– Что ж, раз вы все просите – будь по-вашему. Евнух, составь еще один указ! – махнул рукой император. —Необычно, конечно, по традиции принимают в род одного человека, а не целую семью, но звучит занятно. Генерал ванШаньян милостив и благороден, желает разделить бремя своей фамилии с родом Сюйхэ. Отныне род Сюйхэ будет именоваться ван Сюйхэ и получит положенные по статусу привилегии.

– Я так просто не сдамся! – возопил неожиданно из-за наших спин Лун Нань и бросился вперёд с мечом.

Тьенхэ, не поднимаясь с колен, выхватил свое оружие и отразил удар.

На мгновение все замерло. Казалось, само время остановилось.

Двери с грохотом распахнулись, внутрь ввалились солдаты северной армии.

Зал вскипел вихрем сражения.

Отовсюду слышался звон стали, вопли боли и возгласы страха. Я отползла ближе к трону, чтобы не зацепили ненароком, и подтянула за собой Сюймина. Юйшанисправно бдил, охраняя нас всех и отбрасывая налетающих то и дело воинов обратно в гущу боя.

Кутерьма стихла так же резко, как началась.

Тяжело дышащий Тьенхэ замер над телом Лун Наня, сжимая в руках окровавленный меч.

Прижавшиеся к стенам бледные сановники притворялись статуями, чтобы ни приведи боги не оказаться замешанными в происходящем.

– Воля небес свершилась! – зычно провозгласил евнух. – Император удаляется.

Сохраняя достоинство, его величество поднялся и неспешно побрел за ширму.

Думаю, ноги и поджилки у него тряслись, не каждый день тебя пытаются сместить путем переворота. Но вид отец имел гордый и независимый, как положено.

Я выдохнула и с разбегу бросилась в объятия супруга, не обращая внимания на влажные пятна на его доспехе. Плевать.

Все наконец-то закончилось.

## Эпилог 1

Архив императорской академии целителей был темен и тих. Почти все ученики уже разошлись по домам, осталось лишь двое.

– Долго еще сидеть будешь? Скоро ворота закроют, —поинтересовался тот, что постарше, потягиваясь.

– Сейчас, дочитаю. Очень уж интересная биография попалась, – отозвался младший.

– Чья?

– Старшей принцессы Юлиань.

– Первой женщины-целителя? – оживился старший. —Помню, наш наставник по хирургии про нее много рассказывал и хвалил ее методы обеззараживания ран.

– Да, больше ста лет прошло, а ее имя до сих пор мелькает в учебниках и методичках. Неудивительно, что император Хаоран доверял ей и только ей лечение как себя, так и своей семьи.

– Золотой век, – закивал ученик со знанием дела. —Самые мирные годы империи. Ни смут, ни бунтов почти семьдесят лет.

– Зато какой прогресс! Что медицина, что наука! Эх, были же умы…

Беседуя о прошлом и размышляя о будущем, студенты направились к выходу.

Пожилая смотрительница архива закрыла за ними тяжелые двери. На губах женщины играла легкая улыбка —она имела честь видеть ту самую принцессу. Тогда, еще девчонкой, она поступила на обучение в числе немногих смелых дев, решивших посвятить себя исцелению страждущих.

И ей навсегда запомнились сказанные принцессой Юлиань слова:

– У лекаря нет пола. Только призвание.

Именитая придворная целительница тогда уже была примерно в том же возрасте, что тетушка Джу сейчас. То есть в весьма и весьма преклонном. Но ее взгляд оставался светлым, а рука крепкой.

Ее супруг частенько появлялся в академии. Генерал ванШаньян возглавлял внутренние императорские войска, но не забывал присматривать за границами. Однако больше всего его внимание занимала супруга – до самой их смерти.

Пожалуй, ни об одной паре не сочинялось столько новелл. Поспорить с ними мог лишь канцлер его величества, принц Сюймин. Романтическая история о том, как он сумел убедить отца отменить назначенный брак и позволить ему жениться на дочери рода Сюйхэ, простолюдинке из семьи торговцев, кружила голову не одному поколению.

Говорят, даже на севере на основе этой легенды сложили сказку – что-то про Пепельничку.

Потушив все свечи, смотрительница заперла архив и неспешно, с трудом, спустилась с крыльца. Артрит давал о себе знать, скоро придётся уступить место заместительнице.

Академия высилась темной махиной на фоне приземистых жилых зданий, внушая уважение и трепет.

Чуть в стороне, за огромной каменной стеной, императорский дворец сиял холодными огнями.

Все такой же, почти не изменившийся за пролетевшие столетия.

## Эпилог 2

Протяжный писк действовал на нервы.

Я с трудом повернула голову, пытаясь избавиться от надоедливого звука, и неожиданно осознала: жива.

Как так?

Я же только недавно умерла.

От старости.

Во сне отказало сердце. Еще успела почувствовать резкую колющую боль, но не стала звать на помощь. Мало что могут сделать целители средневековья, особенно если пациентке уже далеко за восемьдесят.

Мы прожили долгую, счастливую жизнь с моим генералом. Я ни разу не пожалела, что доверилась Тьенхэ: он берег меня и лелеял, как самое драгоценное сокровище.

Генерал ушел незадолго до меня, и последние два года я регулярно посещала храм предков. Подолгу стояла у его таблички, улыбаясь и зная, что мы вот-вот вновь увидимся на том свете.

Но не думала, что тот свет стоит понимать настолько буквально.

– О, очнулась! Умница. – В поле зрения выплыло луноподобное лицо медсестры.

Она аж светилась белизной халата и шапочки.

Больница?

Современная?!

– Где я? – прошелестела севшим голосом и закашлялась – сильно и надрывно.

Дышать получалось с трудом, легкие горели.

– В реанимации. Надышалась газом, еле откачали. Еще бы чуть-чуть – и все! – жизнерадостно прощебетала девушка, поворачиваясь к приборам и что-то подкручивая. – Ваш сосед тоже здесь. Он настоящий герой: угорел не меньше, но сумел сломать дверь и вытащил вас. Тоже недавно пришел в себя и почти не выходит из вашей палаты. Ждет, чтобы извиниться.

– Угорел? – тупо повторила я, не до конца веря в реальность происходящего.

Я вернулась?

Я – снова я? Не принцесса Юлиань?

– Да, в вашем доме произошла утечка газа. К счастью, возгорания удалось избежать, пострадали только вы двое и еще одна семья этажом ниже. Но они уже выписались давно, все у них хорошо. Даже до реанимации не дошло.

– А у нас плохо? – вскинулась я.

Медсестра поправила подушку, красноречиво вздыхая.

– У вас отлично. А будет еще лучше.

И отчего-то хихикнула, как девчонка. Еще и покраснела.

Стук в дверь прервал нашу беседу.

– Вот и он. Легок на помине! – заулыбалась девушка. —Сейчас порадую его новостью.

Подняв голову, повысила голос:

– Очнулась ваша соседка, в сознании и говорить может.

– А посетителей принимает? – раздался приятный мужской голос из-за двери.

Чуть хрипловатый, низкий и подозрительно знакомый.

Сердце подскочило и пропустило удар.

Сосед был высок, плечист и мускулист. Широкое скуластое лицо и характерный разрез глаз выдавали в предках азиатов, а темно-русые волосы свидетельствовали о смешанных браках.

– Проходите, господин Шаянов, – с придыханием выдала медсестра.

А до меня запоздало дошло, почему она так суетилась и не спешила уходить – ждала посетителя.

Неожиданная, непонятно откуда взявшаяся ревность пребольно обожгла изнутри.

– Тимур, – коротко, по-военному представился сосед, и меня вновь кольнуло узнавание.

Да нет, быть не может.

– Очень приятно, Юля, – прошелестела я, натягивая одеяло повыше.

Вот почему, когда передо мной оказывается красивый парень, я всегда нечесана и не накрашена? Еще и страшная наверняка, после комы-то. И изо рта пахнет…

Зараза эта медсестра. Хоть бы дала время умыться!

Зато удалиться тактично сообразила, оставив нас вдвоем.

Гость помялся и присел на краешек постели, потому что иных поверхностей в небольшой палате не нашлось.

– Вы уж простите, моя вина, – начал он покаянно. – Не сразу сообразил, что газом пахнет. А когда понял, там не до церемоний было.

– Вы решили извиниться за то, что мне жизнь спасли? – несмело улыбнулась я, стараясь дышать в сторону. Кисловатый привкус во рту никак не желал уходить.

– Нет, за сломанную дверь. – Зубы у Тимура оказались белыми и ровными. А улыбка – сногсшибательной. – Меня вслед за вами унесли, я думал ее приставить аккуратненько, чтобы не разворовали все. А теперь не знаю, уцелело ли что у вас в квартире.

– Там и красть особо нечего, – отмахнулась я. —Компьютер старенький, на него не позарятся. И сервиз мамин…

Тут я хлюпнула носом, сообразив, что теперь мне еще и ремонт предстоит. Как минимум ставить новую дверь.

А денег-то и нет!

Я же теперь не принцесса с сокровищницей и приданым, а хирург на полторы ставки. Еще и работу прогуляла, получается! Не видать мне теперь зарплаты. Как бы вообщене выперли…

– Я вам все компенсирую! – всполошился парень, завидев мои слезы. – Все, что скажете. И ремонт оплачу, и сервиз, и компьютер новый.

– Там страховка… наверное.

В палате повисло неловкое молчание.

Тимур поднялся, потоптался немного.

– Скажите, а вам странных снов не снилось? —неожиданно выпалил он.

Я аж села, забыв про казенную рубашку и неумытое лицо.

– Долгих? Как целая жизнь? – уточнила, не смея поверить услышанному.

Получается, он тоже там был? И все помнит!

– Да, с азиатским колоритом. – Глаза Тимура сверкнули. – Признаться, уважаю китайские дорамы. Тут недавно попалась одна, про генерала. Аж военное прошлое вспомнил. Хорошая съемка, сюжет, правда, не слишком логичный.

– Но мы же его исправили… – прошептала я едва слышно.

Но он уловил.

И кивнул.

– Исправили. А теперь, пожалуй, можем и сами написать не хуже. Новый, – и неуверенно добавил: – Как считаете, сумеем?

– Можем попробовать, – прижимая к себе одеяло, как величайшую ценность, выпалила я, не задумываясь.

Тимур вышел, позволяя мне отдохнуть, но заверил, что будет в соседней палате. И никуда без меня не поедет.

Я откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Меня неумолимо тянуло в сон, но засыпать было не страшно. Пусть я снова попаду в чужой мир, недописанный сценарий или недосмотренную дораму. Неважно.

Я знала, что в любом случае меня там будут ждать.

Всегда.